Второе. Грандиозный неуспех книги Перумова именно у ярых
приверженцев Толкина обусловлен, скорее, не художественным
уровнем книги, а "излишней самостоятельностью" автора. По сути,
Перумов написал роман, действие которого происходит не в
толкиновском Средиземье (хотя он и сохранил многие
имена-названия-реалии), а в мире достаточно самостоятельном.
Главное отличие мира Перумова от мира Толкина -- в эстетических
основаниях существования этого мира. Толкин создавал мир
возвышенной этичности -- Перумов этику привязал к
"сркедневековому" антуражу. Как следствие, мифологическая
эстетика "Властелина колец" была замещена эстетикой исторического
романа.

Создалась занятная коллизия. Читатель, знакомый с трилогией
Толкина, берет в руки роман Перумова и немедленно сталкивается с
различием эстетических установок. Он должен принять совершенно
новые правила игры. Однако, с какой стати? -- думает читатель,
которого правила, по которым играл Толкин, более чем устраивали.
И откладывает книгу, не оправдавшую его ожиданий.

Читатель же, который не вникает в тонкости различия эстетик,
вполне удовлетворяется совпадением географии и реалий и
воспринимает роман Перумова именно и только как продолжение
эпопеи Толкина. При этом мимо его сознания проходит все то
оригинальное, что создал автор...

Перумов попал в заколдованный круг. Его роман может быть
воспринят более-менее адекватно только читателем, который никогда
не брал в руки "Властелина Колец". Hо это вступает в противоречие
с самой концепцией "вольного продолжения"... и попытка играть на
контрапунктах (у меня вот так, а у Толкина было совсем иначе) --
в этом случае не удается.

Заколдованный круг. Видимо, ошибочной была уже основная
концепция, на которой и был построен роман. Любое преобразование
мира Толкина суть создание нового мира через отрицание Средиземья
-- в более или менее существенной части его... И использовать
при этом атрибутику Толкина просто незачем (да и вредно, как
показал эксперимент).

Тем не менее, совершенно ясно, что в отечественной фантастике
появился автор, способный профессионально делать бестселлеры. То
есть, придавать литературному процессу не только художественную,
но коммерческую динамику.




6. СПОРЫ, РАЗМЫШЛЕHИЯ