тысячи пятьсот футов выше уровня моря. Защищенные со всех сторон  снежными
пиками Кордильер, эти люди живут первобытной природной жизнью. Никогда еще
алчность  и  жестокость  конквистадоров  не  проникала  к  ним  за  ограду
скалистой      цепи.      Благодаря      высокому      расположению      в
Апапуринказиквиничхиквизакве совсем нет деревьев, но  зато  тянутся  вдоль
залитых солнцем отвесных пиков бесконечные долины, покрытые  особым  видом
изумрудной травы, в  широких,  веероподобных  листьях  которой  не  устает
мелодически шелестеть беспрестанно веющий там западный ветер. Бесчисленные
стада персиковых коров и быков  (так  мило  шутит  там  красками  природа)
пасутся на зеленых пастбищах. Юркие  телята  окрашены  в  золотисто-желтый
цвет; только постепенно принимают они более холодную  персиковую  окраску.
Этот   рогатый   скот   составляет   единственное    богатство    невинных
апапуринказиквиничхиквизакванцев.  Они   питаются   исключительно   кислым
молоком, или так называемой простоквашей; их прекрасные  татуированные  от
щек до щиколоток девушки выдаивают  эту  простоквашу  из  упругого  вымени
коров своими тонкими пальчиками, окрашенными в желтый и красный цвет.
   - Силы небесные,  какая  прелесть!  -  воскликнула  барышня  в  упоении
чувств.
   - Вероятно, - заметил старый барон, потирая лоб,  -  они  сначала  доят
сладкое молоко, а потом делают из него простоквашу.
   - Нет, - ответил г-н фон Мюнхгаузен, - на этом счастливом горном  плато
они получают простоквашу прямо от коровы, и только когда  эта  простокваша
застоится и начнет портиться, кислота ее переходит в сладость.
   - Гм... гм... однако... - пробормотал старый барон и покачал головой.
   - Не удивляйтесь, а лучше выслушайте меня спокойно. Разве все  незрелое
не кисло? Каков, например, на вкус  дикий  несозревший  каштан?  Можно  ли
надкусить юношески  зеленое  яблоко  или  младенчески  упругую  сливу,  не
скорчив гримасы? А что такое сок винограда,  которого  сладострастный  луч
солнца  еще  не  лишил  невинности?  -  чистейший  уксус!  Пиндар  сказал:
"Первоначало - это вода!", а я скажу: "Первоначало - это кислятина!"
   - Ах, первоначало! - вздохнула Эмеренция.
   - Кисло  поэтому  молоко  натуральных  коров!  Как  известно,  домашние
животные теряют многие природные свойства от общения с  человеком.  Собака
или кошка, которые в чаще лесов имеют  вид  лохматых,  энергичных  зверей,
превращаются в наших комнатах в маленьких, гладеньких подлипал. Точно  так
же и рогатый скот: пройдя  сквозь  все  противоречия  нашей  расслабляющей
культуры, он  дает  соки,  которые,  правда,  считаются  у  нас  продуктом
здоровых   сил,   но   которые   своей   дряблой   сладковатостью   выдают
дегенерирующую природу ручной, или искусственной коровы. Только когда  это
так  называемое  сладкое,  или,  в  сущности,  истощенное  молоко  постоит
некоторое  время,  оно  вспоминает  о  своем  легкомысленно   растраченном
естестве и со стыдом и  раскаянием  сгущается  в  прозрачную  сыворотку  и
питательную  простоквашу;  эту  последнюю  в  Нижней   Саксонии   называют
"вадцике" и все чистые духом с  наслаждением  поглощают  ее  в  сладостной
тишине  скотного  двора.  Но  раскаяние  не  равно  невинности,   и   наша
простокваша - не та теплая простокваша,  которую  выдаивают  из  коров  на
высотах Апапуринказиквиничхиквизаквы. О, если б  каждый  истый  немец  пил
опять кислое молоко!..
   - И при этом покуривал бы свою  трубку!..  -  с  жаром  вставил  старый
барон.