- Да, хочу выпить на посошок. Абсент мне не подходит - слишком
резкая вещь.
Принесите Б-52 и счет.
Тяжелый день приближался к своему завершению. Подали счет. Я
расплатился.
- А это вам лично, Том, - произнес я, протягивая пачку
кредиток, - за услуги.
- Я не возьму, спасибо.
- Берите, берите, зачем вы меня обижаете? Так принято.
- Отдайте вон лучше Карлу, у него большая семья.
- Как угодно. Карл, возьми - это твоим детям.
- Ох, огромное спасибо, господин Кондомлайден, приходите еще!
- Теперь уже в следующий приезд. А что у вас с часами?
- Стоят они, господин, все стоят. Недавно, почти перед вашим
приходом, встали.
Теперь должно быть часов десять.
Вот оно! Машина придет через час. Мне захотелось на улицу, на
мороз. Что ж, попытаюсь выбраться из этого района
самостоятельно. Я взял чемодан, протянул руку Тому, и тот вяло
ее пожал.
Швейцар в передней помог мне облачиться в пальто и получил
несколько монет.
- Благодарю. А что делать с этими? - показал он на одежду
Флоры и Франты.
Мне стало немного грустно - все-таки столько лет вместе.
- Да пусть себе висят, есть не просят. Глядишь, кому и
приглянутся, - ответил я, надвигая на лоб поля фетровой шляпы.

Я вышел в морозную ночь. Активная жизнь пакгауза давно
прекратилась. Я шел в сторону причала быстрыми шагами и
старался ни о чем грустном не думать, но слезы сами
навертывались на глаза. Интересно, смогу ли я встретить
когда-нибудь такого человека, как Флора? Думаю, вряд ли.
Одиноко я буду бродить теперь по городам и весям, обедать в
придорожных закусочных, наживать язву желудка и не иметь угла,
где приткнуться. С врачебной практикой теперь, надо полагать,
покончено.
С печалью в глазах обречен я ходить ледяными медвежьими
тропами, вспугивая трепетную болотную дичь истерическими
причитаниями. Вспоминая Флору. Тщетно будут проходить для меня
затухание дня и возгорание ночи. Мой календарь неистовых дней
взалкала тоска, занозив душу бледной спирохетой и пожрав
миллиардные россыпи нейронов в простреленной черепной коробке.

- Эй, господин, слышь, господин! - донеслось вдруг снизу, и я
разглядел при свете газового фонаря на пристани призрак
маленького человечка в матросской куртке и капитанской
фуражке. Он стоял на палубе прогулочного катера. -
Спускайтесь, лесенка вон.
Считая подгнившие ступеньки, я понял, что еду к своему брату в