мира.  Это  взаимодействие  очень  четко  раскрывается  и  в
некоторых   элементарных  композиционных  моментах:   всякое
произведение  имеет  начало  и  конец,  изображенное  в  нем
событие  также имеет начало и конец, но эти начала  и  концы
лежат  в  разных мирах, в разных хронотопах, которые никогда
не  могут слиться или отождествиться и которые в то же время
соотнесены  и  неразрывно связаны друг с  другом.  Мы  можем
сказать  и так: перед нами два события - событие, о  котором
рассказано в произведении, и событие самого рассказывания (в
этом  последнем мы и сами участвуем как слушатели-читатели);
события  эти  происходят в разные времена (раз личные  и  по
длительности)  и  на разных местах, и  в  то  же  время  они
неразрывно объединены в едином, но сложном событии,  которое
мы  можем  обозначить  как  произведение  в  его  событийной
полноте, включая сюда и его внешнюю материальную данность, и
его  текст,  и  изображенный в нем мир, и  автора-творца,  и
слушателя-читателя. При этом мы воспринимаем эту  полноту  в
ее целостности и нераздельности, но одновременно понимаем  и
всю разность составляющих ее моментов.
   Автор-создатель  свободно движется в  своем  времени;  он
может  начать свой рассказ с конца, с середины  и  с  любого
момента   изображаемых  событий,  не   разрушая   при   этом
объективного хода времени в изображенном событии. Здесь ярко
проявляется различие изображаемого и изображенного времени.
   Но  тут  возникает более общий вопрос: из какой временно-
пространственной  точки  смотрит автор  на  изображаемые  им
события?
   Во-первых,    он    смотрит   из   своей    незавершенной
современности во всей ее сложности и полноте, причем сам  он
находится   как   бы  на  касательной  к   изображаемой   им
действительности.  Та  современность,  из  которой   смотрит
автор,  включает  в  себя прежде всего  область  литературы,
притом  не  только современной в узком смысле  слова,  но  и
прошлой,  продолжающей жить и обновляться  в  современности.
Область  литературы и - шире - культуры (от  которой  нельзя
оторвать   литературу)   составляет   необходимый   контекст
литературного произведения и авторской позиции  в  нем,  вне
которого нельзя понять ни произведения, ни отраженных в  нем
авторских  интенций. Отношение автора к  различным  явлениям
литературы   и   культуры   носит  диалогический   характер,
аналогичный  со  взаимоотношениями между хронотопами  внутри
произведения   (о   которых  мы  сказали   выше).   Но   эти
диалогические  отношения  входят в особую  смысловую  сферу,
выходящую    за    рамки   нашего   чисто   хронотопического
рассмотрения.
   Автор-творец,   как   мы  уже  говорили,   находясь   вне
хронотопов изображаемого им мира, находится не просто вне, а
как  бы на касательной к этим хронотопам. Он изображает  мир
hkh  с  точки  зрения  участвующего в  изображенном  событии
героя,  или  с  точки  зрения рассказчика,  или  подставного