hmremqhthvhpnb`m` течением исторического времени, следами  и
знаками  хода времени, приметами эпохи. В XVII  столетии  на
дорогу, интенсифицированную событиями Тридцатилетней  войны,
выходит Симплициссимус. Дорога далее тянется, сохраняя  свое
магистральное  значение,  и через такие  узловые  в  истории
романа  произведения,  как “Франсион”  Сореля,  “Жиль  Блаз”
Лесажа.  Сохраняется значение дороги (хотя и ослабляется)  в
романах  Дефо (плутовских), у Филдинга. Дорога и встречи  на
ней  сохраняют свое сюжетное значение и в “Годах  учения”  и
“Годах  странствия  Вильгельма Мейстера”  (хотя  существенно
меняется   их   идеологический  смысл,  так  как   в   корне
переосмысливаются  категории  “случая”   и   “судьбы”).   На
полуреальную, полуметафорическую дорогу выходит  Генрих  фон
Офтердинген у Новалиса идругие герои романтического  романа.
Наконец,  значение  дороги и встреч  на  ней  сохраняется  в
историческом  романе  -  у Вальтера Скотта,  особенно  же  в
русском  историческом романе. Например, “Юрий  Милославский”
Загоскина  построен на дороге и дорожных  встречах.  Встреча
Гринева  с  Пугачевым  в  пути и в метели  определяет  сюжет
“Капитанской  дочки”. Вспомним и о роли  дороги  в  “Мертвых
душах” Гоголя и “Кому на Руси жить хорошо” Некрасова.
   Не касаясь здесь вопроса об изменении функций “дороги”  и
“встречи”   в  истории  романа,  отметим  лишь  одну   очень
существенную  черту  “дороги”, общую для всех  перечисленных
разновидностей  романа:  дорога  проходит  по  своей  родной
стране, а не в экзотическом чужом мире (Испания “Жиль Блаза”
- условна, а временное пребывание Симплициссимуса во Франции
несущественно, так как чуждость чужой страны  здесь  мнимая,
экзотики  нет  и  в  помине);  раскрывается  и  показывается
социально-историческое  многообразие  этой   родной   страны
(поэтому если здесь можно говорить об экзотике, то только  о
“социальной  экзотике”  -  “трущобы”,  “подонки”,  воровские
миры). В этой своей функции “дорога” была использована и вне
романа,  в  таких  несюжетных жанрах,  как  публицистические
путешествия  XVIII века (классический пример -  “Путешествие
из  Петербурга  в  Москву” Радищева), и  в  публицистических
путевых  очерках  первой  половины  XIX  века  (например,  у
Гейне).  Этой  особенностью “дороги” перечисленные  романные
разновидности    отличаются   от   другой    линии    романа
странствований,    представленной   такими   разновидностями
романа,    как   античный   роман   путешествий,   греческий
софистический  роман (анализу которого мы  посвятили  первый
очерк   настоящей   работы),  романа  барокко   XVII   века.
Аналогичную дороге функцию в этих романах несет “чужой мир”,
отделенный от своей страны морем и далью.
   К  концу  XVIII века в Англии слагается и закрепляется  в
так  называемом  “готическом”, или  “черном”,  романе  новая
территория  свершения романных событий - “змо ”  (впервые  в
этом  значении у Горация Уолпола - “Замок Отранто”, затем  у
Радклиф,  Льюиса  и  др.).  Замок насыщен  временем,  притом