вынужден был признать, что просто грех  не  воспользоваться  таким  случаем.
Хотя кроме вас у меня на примете было еще несколько офицеров, вы имели перед
остальными два важных преимущества. Во-первых,  против  вас  не  нужно  было
фабриковать обвинение, стоило лишь тенденциозно подобрать  состав  комиссии.
Во-вторых же, вы идеально подходите для этого задания.
   - Что за задание? - спросил Конте. Адмирал Ваккаро облокотился на стол  и
сплел перед собой пальцы рук.
   - Надеюсь, вы слышали об адмирале Сантини?
   Поскольку вопрос был чисто риторический,  Конте  не  стал  отвечать  "так
точно", а лишь молча кивнул. Конечно же, он слышал, еще бы не  слышать.  Его
самого нередко сравнивали с Фабио Сантини, который в  свое  время  тоже  был
восходящей звездой Корпуса. Вице-адмирал в тридцать пять лет,  адмирал  -  в
тридцать восемь, заместитель командующего, а потом и  командующий  элитарным
Девятым флотом, гениальный  стратег  и  тактик,  герой  битвы  при  Кашимбу,
Сантини был кумиром всех юношей и девушек, решивших посвятить  себя  военной
службе. На последнем курсе академии Конте прослушал короткий цикл его лекций
по тактике орбитального боя и до сих пор сохранил яркие воспоминания об этом
в высшей степени  незаурядном  человеке.  Фабио  Сантини  прочили  блестящее
будущее; возможно, сейчас он сидел бы на месте  адмирала  Ваккаро  или  даже
самого начальника Генштаба, но... Одиннадцать лет назад Сантини  женился  на
племяннице дона Микеле Трапани и тем самым поставил крест на своей карьере.
   Для  офицера  Корпуса   не   было   более   верного   способа   совершить
профессиональное  самоубийство,  чем  породниться  с  одной  из  Семей.  Это
автоматически означало отставку или, в лучшем случае, перевод в какое-нибудь
захолустье, на самую незначительную должность. Здесь не было ничего  личного
(хотя личная неприязнь военных к Семьям  ни  для  кого  не  секрет);  такими
жесткими, порой драконовскими мерами  Корпус  предохранял  себя  от  влияния
Семей,  опутавших  своей  паутиной  все  прочие  сферы  жизни  сицилианского
общества. По большому счету, только благодаря независимости  и  политической
неангажированности военных Терра-Сицилия до сих пор не  скатилась  в  пучину
межклановых войн. В свою  очередь  и  Семьи  были  кровно  заинтересованы  в
нейтралитете Корпуса, который на строго  паритетной  основе  обеспечивал  их
экономические и астрополитические интересы в  Галактике.  Разумеется,  любой
дон втайне мечтал о контроле над  Корпусом,  но  в  то  же  время  обливался
холодным потом при мысли,  что  другой  дон  может  оказаться  проворнее.  В
результате каждая Семья ревностно следила за  тем,  чтобы  другие  Семьи  не
вмешивались в деятельность Корпуса,  а  попытка  подкупа  офицера  считалась
тягчайшим преступлением, чуть ли не актом агрессии против  остальных  Семей.
Брачные связи с военными также не  приветствовались.  Но  тут  соперничающие
Семьи могли не беспокоиться -  Корпус  сам  наказывал  своих  ослушников.  И
наказывал жестоко: страдали не только офицеры,  нарушившие  неписаный  закон
Корпуса, но и их ближайшие родственники.
   Скандальный брак Фабио Сантини  повлек  за  собой  отставку  его  дяди  и
младшего брата, а  племянник,  учившийся  на  последнем  курсе  академии,  с
треском провалил выпускные экзамены и  вместо  офицерского  диплома  получил
"волчий билет". Конте слышал, что дядя  опального  адмирала  стал  капитаном
торгового большегруза, а племянник  и  брат  эмигрировали.  Сейчас  они  оба
служат в Иностранном  Легионе  Земной  Конфедерации  и  уже  успели  сделать
неплохую карьеру.
   Самого адмирала Сантини в отставку не отправили. Из-за своей популярности