сдерживая гнев. -  А  факты  можно  истолковать  по-разному.  Приняв  версию
Эспинозы, комиссия отказалась выслушать мои пояснения...  -  Он  на  секунду
умолк; в его ушах до сих пор звучал  сухой,  каркающий  голос  председателя:
"Прошу вас придерживаться фактов,  коммодор!"  -  ...а  мой  рапорт  на  имя
командующего Девятым флотом, адмирала Росси, был проигнорирован.
   - Я ознакомился с вашим рапортом, - сказал Лоренцо Ваккаро. - А  также  с
протоколом последнего  заседания  штаба  вашей  эскадры.  Тогда  вы  назвали
Эспинозу тупым, самодовольным ничтожеством, который выслужился от лейтенанта
до контр-адмирала лишь потому, что исправно угождал начальству. Я верно  вас
процитировал?
   - Пожалуй, вы даже немного смягчили мои слова, - ответил  Конте  и  разом
отбросил свою напускную сдержанность, терять ему  было  нечего.  -  Если  вы
хотите знать мое мнение, адмирал, то Эспиноза и так прыгнул выше собственной
головы, став заместителем командующего эскадрой. Но сам он не понимает этого
и искренне считает, что руководство не ценит его выдающихся талантов.  После
гибели вице-адмирала Капачи он решил, что ему представился шанс  отличиться,
и ради еще одной звезды на своих погонах готов был  пожертвовать  не  только
своими подчиненными, но  также  жизнью  и  свободой  двадцати  тысяч  мирных
колонистов.
   - Это лишь ваши допущения, - заметил адмирал Ваккаро. - Не  подкрепленные
фактами выводы: "решил", "готов был". Факты же  таковы,  что  наша  база  на
Тукумане в руках противника, а при отступлении - которым, кстати, руководили
вы, - погибло триста сорок семь гражданских лиц, я не говорю о потерях среди
личного состава эскадры.
   - Я не снимаю с себя ответственности за гибель  этих  людей,  адмирал.  Я
сказал это комиссии, но она сочла мое заявление признанием вины, хотя  "быть
в ответе" еще не значит "быть виновным" Мое требование  провести  тщательный
разбор операции по отступлению отклонили  безо  всяких  основании.  Но  если
бы... Хотя вы скептически относитесь к допущениям, я  все  же  настаиваю  на
том, что, если бы эвакуация колонистов была начата вовремя, нам  удалось  бы
избежать человеческих жертв. А что до базы, то  ее  потеря  была  неизбежна.
Одна эскадра, к тому же основательно потрепанная в предыдущем сражении, не в
силах противостоять целому флоту. Вице-адмирал Капачи это понимал и накануне
своей гибели отдал распоряжение приготовиться к эвакуации  на  случай,  если
атаковавшая нас эскадра окажется лишь первой волной массового вторжения. Так
оно и получилось.
   - Стало быть, вы утверждаете, что контр-адмирал Эспиноза  нарушил  приказ
командующего - пусть к тому времени уже погибшего?
   - Нет, приказа об эвакуации  не  было.  Был  лишь  приказ  подготовиться,
который формально ни к чему не обязывал.
   -  Понятно.  -  Адмирал  Ваккаро  поднялся,  жестом  удержав   в   кресле
собеседника, а сам неторопливо подошел к окну и устремил задумчивый взгляд в
лазоревое небо Терры-Сицилии. - Из всех  выдвинутых  против  вас  обвинений,
полковник, - произнес он, не оборачиваясь, -  самое  серьезное,  разумеется,
обвинение в мятеже. Что вы на это скажете?
   - Я невиновен. Мои действия подпадают под статью 26 Устава о неподчинении
преступным приказам - То есть приказ вступить в бои с превосходящими  силами
противника вы расценили как преступный?
   - Никак нет, адмирал, - хладнокровно парировал Конте и даже сам  удивился
своей спокойной реакции на это едва завуалированное обвинение в трусости.  -