благодаря каждому. Любой неудачный шаг помогает  удачному,  а удача ведет  к
цели  и  того, кто промахнулся, они идут к  ней рука об руку. Нашедший  Бога
находит Его для  всех. Царство мое подобно храму, я бужу и побуждаю людей. Я
созываю их возводить его  стены. И вот  уже это их  храм. Воздвигнутый  храм
возвышает  людей  в собственных  глазах. И  они  придумывают  позолоту.  Все
вместе, и  тот,  кто искал  и не нашел,  тоже. Потому  что  замысел позолоты
рожден всеобщим усердием.
     В другой раз отец сказал мне:
     -- Не желай государства, где  царило бы совершенство. Безупречный  вкус
--  добродетель  хранителя в музее. Неоткуда ждать картин,  садов, замков  и
танцев, если презирать дурной вкус.  Боязнь черной  работы  и  грязной земли
рождает снобов.  Праздное  совершенство оставит тебя  ни  с  чем. Заботься о
государстве, где все было бы проникнуто усердием.
     Х
     Словно от непосильной тяжести изнемогли мои воины.  И офицеры пришли ко
мне:
     -- Когда  мы  вернемся  домой?  Наши женщины  лучше женщин завоеванного
оазиса.
     Один из них сказал мне:
     --  Господин мой,  мне снится та, которой принадлежало  мое  время и  с
которой я ссорился. Я хотел бы вернуться к себе и сажать деревья. Я перестал
видеть  смысл вещей,  мой господин. Позволь  мне самому  пуститься в  рост в
тишине моей деревни.  Я чувствую,  для  меня  настала  пора подумать, что же
такое моя жизнь.
     И я понял: они нуждаются в тишине. В тишине каждый найдет свою истину и
укоренится в ней.  Но  для  этого  необходимо время, как  при  вскармливании
младенца. Материнская любовь поначалу и есть вскармливание. Кто видел, чтобы
ребенок  вырос в одну секунду? Никто. Удивляются гости  и  говорят:  "Как он
вырос!" Но ни мать, ни отец не видят,  что ребенок вырос. Его неспешно лепит
время, и в каждый миг он таков, каким должен быть.
     Теперь  время  понадобилось  и  моим воинам.  Не  для  того  ли,  чтобы
постигнуть суть дерева? Чтобы из вечера в вечер садиться на  пороге смотреть
на одно и то же дерево, с  теми же самыми  ветвями? Чтобы мало-помалу дерево
открылось им?
     Как-то у костра в пустыне поэт рассказал нам о  своем дереве. Мои воины
внимательно  слушали  его,  хотя  многие из  них  не  видели  ничего,  кроме
верблюжьей колючки, кустарника и карликовых пальм.
     --  Вы даже не представляете себе, что такое дерево, -- говорил он.  --
Однажды  по прихоти  случая дерево выросло в заброшенной лачуге  без  окон и
отправилось на поиски света. Человеку нужен воздух,  рыбе -- вода,  а дереву
-- свет.  Корнями оно  уходит  в землю, а ветвями  к звездам, оно  --  путь,
соединяющий  нас с небом. Дерево, о котором я  рассказываю, родилось слепым,
но и в  темноте оно  сумело набраться  сил и  поползло  на ощупь от стены  к
стене. Запечатлевая свою боль искривлениями ствола. Наконец оно добралось до
окна  в потолке, разбило его и потянулось к солнцу, прямое,  как колонна.  Я
видел   его  победу  со  стороны  и  мог  только  засвидетельствовать  ее  с
бесстрастием историка.
     Какое великолепное несходство -- искореженный усилиями узловатый ствол,
запертый  в темном гробу, и разросшаяся в тишине и спокойствии мощная крона,
вскормленная небесным светом, обильно питаемая богами, похожая  на  обширный