олицетворяет  отрицательные стороны жизни.  Темная сторона  в борьбе  зла  с
добром.
 Нужен  ли  нам  черт?  А  как  же?!  Без  него не было  бы  борьбы,  не
существовало бы процесса преодоления трудностей. Вселенная была бы скучной и
пресной.  Ни  тебе  соблазнов, ни искушений.  Это все равно, что  отсутствие
котов в собачьей жизни.
 Да здравствует нечистая сила!


Глава 17

 Машина с телом Эммы Францевны, конечно же, опоздала. К одиннадцати утра
рядом с церковью великомученика  Авеля творилось столпотворение. На похороны
прибыло на удивление много людей. Полянка за деревней превратилась  в филиал
выставки  автомобилей  зарубежного  производства:  здесь  были  и  длиннющие
лимузины, и громоздкие "Джипы" и щегольские "Миаты".
 Владельцы дорогих машин образовали небольшую толпу. Их легко можно было
отличить по темным костюмам. В ряды солидных мужчин затесались две женщины в
черных  платьях  и  шляпках  с  вуалями.  На  каждого  солидного  гражданина
приходилось  хотя  бы  по  одному телохранителю. Все  они так  же  выглядели
скроенными по одной мерке: могучие  молодцы, у которых бритые затылки плавно
переходили в плечевые мускулы.
 На зеленом  "газике" прибыл военный чин  местного гарнизона. Из крытого
грузовика высыпали закамуфлированные солдатики с автоматами.
 От Трофимовки были все обитатели: с десяток женщин пенсионного возраста
и один мужичонка с откровенно красным носом.
 Ближайшие друзья и  родственники Эммы  Францевны  - Аркадий  Борисович,
Ариадна, Владимир, Федор, Глаша, дядя Осип и я, стояли отдельно.
 Не смотря  на траурность момента, птички пели "на ветвях моей души",  и
лицевые мускулы отказывались изображать скорбь. Федор стоял за  моей спиной,
по-хозяйски прижимал к себе и дышал в макушку.
 Дело в том, что после того, как вечером выяснилось, что  кто-то  принес
трость в дом, я запаниковала, а Федор принялся меня успокаивать. И так это у
него здорово получалось, что мы как-то совершенно незаметно оказались в моей
комнате, и продолжили процесс утешения под шелковым пологом.
 Под утро я  совершенно успокоилась и  ненадолго уснула у него на груди.
Утром же Федор обезумел от счастья, клялся, что после похорон увезет меня из
этого кошмарного  дома,  и  не  позволит  всяким  Владам и отцам Митрофаниям
портить  нам  настроение. Затем обернул  чресла банным полотенцем,  встал на
одно колено и торжественно сделал мне предложение. Я кокетливо ответила, что
подумаю. Федор потребовал, чтобы  я думала быстрее, а  не то он  съест  меня
прямо сейчас же. Глаша  постучала в дверь, приглашая на похороны, и отвлекла
нас от этого упоительного занятия...
 Черная машина местного похоронного бюро прибыла около двенадцати. Дюжие
ребята  из команды  охранников внесли белый гроб под церковные  своды.  Отец
Митрофаний был необыкновенно красив в торжественном облачении. Группа женщин
в  платочках запела на хорах, батюшка  взмахнул  кадилом, и  оранжевые круги
поплыли  у меня перед глазами.  Я воспользовалась тем, что  Федор  отвлекся,
зажигая свечу и одновременно здороваясь с каким-то бугаем из  группы охраны,
и выскользнула на свежий воздух.