бы не ваша скромность.
   Слухи о своей скромности Гаврила  Борисович  распускал  сам  и  очень
одобрял, если слышал от других.
   Зинаида Сергеевна  это  хорошо  знала.  Покидая  столовую,  она  была
абсолютно уверена, что письмо дня через два-три к ней на стол ляжет.  Но
в сроках Зинаида Сергеевна ошиблась. Письмо она  получила  только  через
неделю. Зато составлено письмо было мастерски.
   Секретарь парткома и на этот раз показал себя с лучшей стороны.

13

   На лесной поляне возле  огромного  костра  Темлюков  праздновал  свою
победу. Он одел Шуру в языческий костюм, что привез в сундуке из Москвы,
и теперь любовался на нее, одетую в прозрачную ткань, и  потягивал  вино
из бутылки. Такого полного, спокойного и уверенного  счастья  Константин
Иванович не испытывал давно. Несколько лет он  готовил  себя  к  фреске.
Теперь все  находки,  мучительный  поиск  красок,  что  он  изобретал  и
выискивал в старинных рецептах, методики  их  наложения  на  штукатурку,
необходимая влажность и концентрация - все было в этой неистовой работе.
Он победил время.  Время,  отнявшее  у  современных  художников  секреты
мастеров Возрождения. И он нашел Шуру. Это  она  помогла  ему  сотворить
чудо. Ее прекрасное тело стало прообразом языческих танцовщиц. Что же он
хотел сказать своей фреской? Конечно, в первую очередь то,  что  человек
может и должен быть органической частью Божьего  мира.  Не  поворачивать
реки вспять, не рыть огромные котлованы, не орошать пустыни,  а  жить  с
природой, как живут звери и птицы. Бог создал  мир,  и  этот  мир  нужно
сохранять и любить, как нужно любить Творца за то, что он сотворил небо,
землю и каждого муравья на этой земле. И еще научиться радоваться  тому,
что тебе дозволено увидеть все это великолепие и прикоснуться к нему.
   Шура думала совсем о другом. Она водила травинки по груди Темлюкова и
ждала, что он скажет ей, Шуре. Девушке было немного страшно, потому  что
она не могла до конца понять этого одержимого москвича. Женские  чары  и
хитрости действовали, как она  и  предполагала,  но  случались  моменты,
когда Темлюков как бы выплывал из поля зрения. Тогда  она  не  понимала,
что делать и как его вернуть к себе. Где у него те кнопки,  которые  она
безотказно нажимала у Других? Вот и теперь, когда между  ними  случилось
то, что случается между мужчиной и женщиной, и не просто случилось, Шура
почувствовала, что в любовном порыве  Темлюков  был  не  проголодавшийся
самец, а любящий и  нежный.  Почему  же  он  теперь  молчит?  Почему  не
говорит, что намерен делать? Пригласит ли он ее в свою дальнейшую жизнь?
Если да, то  как?  В  качестве  кого?  В  качестве  штукатурщицы,  чтобы
подавала ему краски и стирала рубашки? Нет, не ради этого она  мучилась.
Ей надо не просто уехать в город.  Шура  не  забывала  ту  расфуфыренную
дамочку с пуделем, что школьницей встретила на ВДНХ.
   Вот ради такой  жизни  она  готовила  и  осуществляла  свой  план.  И
штудировала "Муки и  радости".  Сможет  ли  она,  Шура,  полюбить  этого
чудного художника?
   Как мужик он, на удивление,  ей  показался:  "Слава  Богу,  хоть  тут
нормальный, нашим деревенским еще фору даст. Внешность плюгавенькая, так
это ничего.