несколько минут, Клыков начал осознавать, что получил нечто большее, чем
даже рассчитывал. Он в своем провинциальном Воскресенском владеет теперь
уникальным произведением большого мастера. Произведением не  областного,
не республиканского и даже не союзного масштаба.
   Клыков вздрогнул, когда на  лесах  что-то  зашевелилось.  Это  спящий
Темлюков поднял свисавшую ногу и повернулся на другой бок. Клыков глянул
на школьный мат и заметил Шуру, которая так  и  спала,  едва  коснувшись
головой стеганого края. Постояв еще некоторое время, Клыков на  цыпочках
покинул клуб и, не заходя в контору, отправился домой, он молча  миновал
застывшую в вопросе жену (в это время он дома никогда не бывал),  прошел
в свой  кабинет  и,  открыв  бар,  достал  бутылку  армянского  коньяка.
Усевшись в кресло, глотнул прямо из горлышка. "Талантливо.  Теперь  надо
ждать неприятностей", - подумал председатель и блаженно улыбнулся.
   Шура проснулась первой. Голова стала такой тяжелой, что она с  трудом
ее приподняла. Ноги и руки ломило. Шура не понимала, то ли  оттого,  что
проспала на голом полу, то  ли  от  предыдущих  трудов.  Она  припомнила
вчерашние события и пошла искать Темлюкова.
   Художник спал на козлах, подложив руку под  голову.  Шура,  с  трудом
преодолевая  лестницы  и  стропила,  приволокла  Темлюкову   подушку   и
пристроила  под  голову.  Затем,  не  взглянув  на  фреску,  отправилась
умываться. "Что теперь  делать?"  -  думала  девушка.  Проклятая  фреска
закончена. Если этот одержимый будет часто заставлять так  работать,  на
кой черт ей столица? Может, плюнуть, собрать  свои  шмотки  и  домой,  в
Матюхино? Там хоть она хозяйка.
   Дома ее боятся. Даже батя последнее время присмирел. Но чтобы столько
трудов - и все впустую. Нет!
   Она доведет дело до конца.
   Шура нашла свою сумку, достала кошелек и отправилась в магазин. Когда
Темлюков  проснулся,  он  увидел  накрытый  на  козлах  стол.  На  столе
нарезанные томаты, сыр, сало и бутылка водки.
   - Идите отмечать, - позвала Шура. - Вы великий  художник,  и  я  хочу
выпить за вас.
   Константин Иванович спустился с лесов,  глянул  на  дело  рук  своих,
затем стал валить козлы. Доски  с  грохотом  посыпались  вниз,  за  ними
стойки из брусьев, банки с красками, ведра с раствором. Когда  Темлюков,
завершив разгром, отошел назад так, чтобы видеть свое  произведение,  он
закричал:
   - Шурка! Мы это  сделали!  -  и,  подпрыгивая,  бросился  к  девушке,
схватил ее на руки и закружил.
   Затем, не опуская на пол, поцеловал в губы и бросил на мат.
   Шура не сопротивлялась.

12

   Зинаида  Сергеевна,  начальник   отдела   монументальной   пропаганды
Министерства культуры, нашла врача для  своего  мальчика.  И  не  просто
врача, а одного из лучших венерологов  страны.  В  тот  первый  страшный
день, когда она сидела в своем кабинете  и  мучительно  думала,  к  кому
обратиться, чтобы сохранить  болезнь  ее  сына  в  тайне,  она  случайно
вспомнила, что  недавно  завернула  картину.  Зинаида  Сергеевна,  кроме