Срежь косо пласты воздушных потоков.
          Утром охотиться славно!
               Замри на мгновение - и быстро к цели
          Единым стремительным махом.
          То, что тебя наполняет весельем,
          Наполнит врага страхом!
               Послеполуденный жар и истома.
          Тень отдохнуть манит.
          Призрачный мир сновидений и грез
          Внезапно реальным станет!
               Вдруг этот звук, возвышающий голос,
          Чертит в тебе зигзаги!
          И вот уже листья наполнил смехом,
          Потом живительной влаги.
               Будто в каком-то священном танце
          Плотные струи гнутся.
          Тучи, друг друга громом встречая,
          Мрачно, зловеще смеются.
               Но все теснит и теснит их ветер,
          Ветер вечный, нетленный.
          И вот глазам открывается небо,
          Высоко оно и священно!




                                ГЛАВА 2

     Период обращения Авалона равнялся  одиннадцати  часам  двадцати  двум
минутам и двенадцати секундам  вокруг  оси,  смещенной  на  двадцать  один
градус по сравнению с нормальной орбитой.  На  уровне  Грея,  находящегося
примерно на тридцати четырех градусах северной широты,  ночи  всегда  были
короткими, а летом - темными, и сутки пролетали как мгновения.
     Дэннель Холм подумал о том, не в этом ли причина его усталости.
     Возможно, что нет. Он здесь родился. Прежде  здесь  жили  столетиями;
его предки прибыли с Фалканша. Если индивидуумы были способны к  изменению
своих пиркадиальных ритмов - как это часто приходилось ему  делать  в  дни
космических путешествий, - то и раса, конечно, могла.
     Врачи утверждали, что посадка  в  гравитационном  поле,  составляющим
только 80% земного, требует от организма куда более сложных  изменений.  В
таких условиях следует изменение всего баланса жидкости  и  приспособление
процесса кинестозии.
     Кроме того, те  изменения,  которые  требовались  человеку,  казались
самым  обычным  делом  в  сравнении  с  изменениями,   производимыми   его
собратом-колонистом. Итрианам пришлось изменить весь цикл воспроизведения,
приспособив его к иному дню, весу, климату, питанию, миру.  Неудивительно,
что их первые несколько поколений не отличались  высокой  рождаемостью.  И
все равно они важничали, а закончилось тем, что раса  их  начала  поистине
процветать.
     Было тем более абсурдным предположить, что человек  может  устать  от