Благослови мой труд!"
     Колени ее подогнулись. Халдор поставил лампу и подхватил девушку.


     Бриджит и Халдор сидели  подле  Ранульфа  и  смотрели.  Огонек  лампы
метался, освещая мальчишеское лицо. Бриджит взглянула на Халдора. Да, если
бы не густая борода и сломанный нос, это было бы то же самое лицо. Девушка
вспомнила жестокость Ранульфа и содрогнулась. Но его отец не притрагивался
к ней, ни когда ее приволокли на корабль, ни потом.
     Она приподнялась и наклонилась к больному. Его дыхание участилось,  а
кожа покраснела. Жар! После врачевания  это  часто  бывает.  Она  пощупала
запястье и ощутила очень частые толчки.
     До реки было недалеко. Но Халдор  взглядом  запретил  ей  идти  туда.
Девушка нашла сосуд с водой, оторвала полосу от одежды. Теперь можно  было
не заботиться о чистоте. Бриджит смочила лицо и  кисти  Ранульфа  и  снова
села.
     Хотя Халдору принесли постель, ни он, ни девушка не  ложились  в  эту
ночь. Бриджит прислонилась  к  стене,  подтянула  колени  к  подбородку  и
клевала носом. Сны ее были странными  и  жестокими.  Бог-Отец,  Конейль  и
Халдор в одном обличье.
     Когда первые утренние лучи проникли в открытую дверь часовни, Ранульф
шевельнул левой рукой. А когда солнце поднялось выше, он  открыл  глаза  и
попытался что-то сказать. Но язык не повиновался ему, и даже  отец  ничего
не смог понять. Бриджит остановила Халдора, который  хотел  дать  больному
питье, и просто приложила смоченную тряпку к пересохшим губам.
     Когда Ранульф смог что-то различать, он узнал  девушку  и  беспокойно
зашевелился, но затем увидел отца и затих.
     - Ему нужно попить, - сказала Бриджит. - Приподними голову и плечи...
- Халдор повиновался, и Бриджит прижала бутыль к сухим губам Ранульфа.
     Он был совершенно обессилен и не мог даже глотать.  Девушка  помогала
ему, как ребенку.
     Когда ее мать умерла, оставив маленького сына, Бриджит  ухаживала  за
братом. Девушка улыбнулась. Этот человек бил и унижал ее, а теперь он слаб
и беспомощен.
     Она собрала тряпки и одежду, чтобы выстирать их,  бросила  взгляд  на
Халдора, прося разрешения.
     - Мой сын жив, - сказал он. - Ты в  безопасности.  Я  распоряжусь.  -
Руки его тряслись. Под покрасневшими, воспаленными глазами чернели круги.



                                    3

     Когда Халдор вышел на улицу, он увидел, что викинги уже расположились
на постой: одни - в домах монахов, другие  -  в  походных  шатрах.  Горели
костры. Стояли часовые.  Свободные  от  караула  чистили  одежду,  оружие,
играли в кости. Эгиль и Сигурд делили  добычу.  В  часовню  принесли  вещи
Халдора и расстелили постель на полу. Он решил остаться возле сына.
     День был хороший. По небу скользили легкие  белые  облака.  Солнечные
лучи золотили их. Играли блики на реке. Ветерок шевелил  листву  деревьев.