произойдет... - Мужество постепенно разгоралось в ней. - Ты  взял  в  плен
других женщин...
     Рука его опустилась. Помолчав, он медленно произнес:
     - Бриджит, если дело в этом, то я буду их оберегать.  А  пока  можешь
побеседовать со своим священником и со своим богом.
     Он повернулся и вышел из часовни.
     Он зашагал к своим  кораблям,  которые  разгружались,  пока  не  было
дождя. Халдор шел и покрикивал, отдавая приказания. Затем он присоединился
к своим людям, которые уже закончили разгрузку и теперь пили вино  и  эль,
захваченные в монастырских подвалах.



                                    8

     После того как Халдор ушел, священник прошептал свое имя -  Имон.  Он
вздрагивал при малейшем шорохе. Чему же он был свидетелем, если  дошел  до
такого состояния?
     Она хотела исповедаться, но сначала нужно было успокоить отца  Имона.
Иначе как он мог утолить жажду ее души? Она решила отвлечь его  от  тяжких
дум.
     - Я любил старые истории о битвах, - говорил он. -  Хотя  все  они  о
временах  язычества.  Кухулен  Великолепный,  могучий  Финн,  Мак-Кумхейл,
правящий колесницей, ржание коней, лучи  солнца,  отражающиеся  от  копий,
которые воины целуют перед битвой... но это все не  так,  сестра  Бриджит.
Юноша стиснул свой живот, из которого вываливались внутренности,  упал  на
колени и кричал, кричал... пока не осталось ничего, кроме этого крика... И
кровь!... Я и раньше видел кровь, но никогда не думал,  что  мне  придется
идти  через  лужи,  озера  крови...  крови  моих  родственников,   друзей,
соседей...
     Мы думали, стены сдержат их, даже если все наши  воины  погибнут.  Но
они поставили часовых у подземных выходов, чтобы никто не мог  сбежать,  а
сами полезли по лестницам на стены. И мы поняли, что надеяться нам  не  на
что. Мы молились Святому Патрику, Деве Марии, самому Господу.  Но  ответом
нам были только вопли язычников-лохленнцев.
     Старый аббат Ньял пытался остановить их у двери в церковь.  Ведь  там
еще оставались святые дары. Они размозжили ему  голову  и  прошли  по  его
телу. Кости его трещали, дробясь одна за другой, пока он не превратился  в
бесформенную груду плоти.  Они  все  святыни  растоптали  своими  грязными
ногами.
     Несколько наших затворились в библиотеке. Лохленнцы  подожгли  ее.  У
меня до сих пор стоят в ушах крики несчастных, и я не могу  отделаться  от
запаха паленого мяса...
     На улице раздались крики и хохот. Бриджит и Имон выглянули. Несколько
викингов волокли по грязи женщину. Несчастная увидела Бриджит и плюнула  в
ее сторону.
     Имон закрыл глаза. По его телу пробежала судорога.
     - Когда все было кончено и мы покорились, они сделали то же  самое  с
моей женой. Она сопротивлялась. Кричала, старалась  вырваться.  Я  слышал,
как трещали ее кости. Они, должно  быть,  решили,  что  калеку,  никто  не