Когда днище корабля коснулось земли, Халдор бросил  рулевое  весло  и
прыгнул через борт. Все его люди понимали, почему он так  спешит,  и  сами
стали вытаскивать судно на берег и крепить его. Вода  хлюпала  в  сапогах,
ветер с дождем хлестал по щекам. Халдор бежал к монастырю.
     Он заметил двух друзей Ранульфа, но тут же забыл о них, когда вошел к
сыну. Его сын был жив - он сидел, опираясь  на  доску,  и  поднял  в  знак
приветствия правую руку. Медленно, но поднял!
     - Ну, как у вас дела? - спросили они одновременно, и смех вырвался из
груди Халдора. Радостный смех.
     Он прижал к себе руку Ранульфа, к  которой  вернулась  жизнь.  Правая
сторона лица тоже начала двигаться, хотя кривая улыбка больше походила  на
гримасу боли. Халдор выпустил руку сына, и она безвольно упала на одеяло.
     - Тебе еще трудно, да?
     - Я не скоро выздоровею. -  Голос  Ранульфа  был  слаб,  и  язык  его
немного заплетался. - И Бриджит сказала, что вся сила уже не  вернется  ко
мне. Но она уверена, что я смогу делать мужскую  работу,  чтобы  содержать
дом, зарабатывать на жизнь.
     Халдор был рад, хотя понимал, что Ранульфу уже не быть викингом.
     - Ничего, если захочешь, сможешь торговать.
     Ранульф прикрыл глаза.
     - Я не хочу, чтобы безумие убийств снова овладело  мной.  Христос  не
одобряет этого. - Взгляд его нашел распятие.
     - О чем ты говоришь? - воскликнул  Халдор.  "Он  даже  не  спросил  о
добыче".
     - Я и Бриджит, - заговорил  Ранульф,  -  мы  разговаривали.  Я  узнал
несколько слов ее языка, она изучает наш язык. У нее очень быстрый ум. Она
часто сидит со мной, так как я не могу быть один, а у Бьерна  и  Свена  не
хватает терпения. Она говорит, что без него ничего бы не вышло.
     Халдор пожал плечами:
     - Каждый христианин скажет тебе то же.
     - Но это, вероятно, правда! Как  может  быть  иначе?  Она  не  писала
никаких заклинаний, не ворожила... И хотя я издевался над  ней  и  над  ее
Христом, но они помогли мне. Почему? Она говорит, что Христос прощает тех,
кто приходит к нему.
     - Она говорит! - рявкнул Халдор.
     - Но почему же он не дал мне умереть и не  оставил  калекой?  У  него
были для этого причины. Может, мне нужно исполнять его  волю...  а  то  он
перестанет помогать мне? - Ранульф взглянул на распятие. - Я не хочу  быть
калекой!
     - Как ты думаешь, чего от тебя хочет Христос? - глухо спросил Халдор.
     - Я не знаю, - тихо проговорил Ранульф. - Отец, я  очень  устал.  Мне
нужно поспать.
     Опускаясь на постель, Халдор подумал: "Если он и примет христианство,
это вовсе не конец света. Но тот, кто не  приносит  жертв  богам,  рискует
навлечь их гнев на всю страну... Надеюсь, старина Тор не накажет  меня  за
отступника-сына... Да, Бриджит, ты одержала большую победу".


     Погода все портилась и портилась.  На  реке  гуляли  волны,  в  серой
пелене дождя не  было  видно  соседних  островов.  Все  викинги  вместе  с