- Да! -  прошипела  Бриджит.  Она  смотрела  перед  собой  невидящими
глазами. - Моя мать прислуживала отцу и его жене, а потом садилась в самом
дальнем закутке, подальше от огня. И это та, которая любила его!  А  потом
она умирала в холодной постели, а отец даже не пришел проведать ее  -  это
ведь не пристало мужчине! Так стоит ли служить мужчинам?
     - Но мужчина и женщина могут пройти по жизни,  будучи  друзьями...  -
Халдор с трудом произносил непривычные слова. Он хотел  приручить  девушку
ради Ранульфа, а в глубине души понимал, что это нужно и ему самому. -  Ты
же умная девушка, - сказал он.  -  Неужели  ты  найдешь  удовлетворение  в
бедности, покорности и восхвалении своего бога?
     Она резко повернулась к нему. Взгляд ее стал осмысленным.
     - Неужели ты, темный,  заблудший  человек,  думаешь,  что  мы  только
молимся? Молитва для нас отдых, радость. Мы не бездельничаем. Мы трудимся,
работаем в поле, на  фермах,  лечим  больных...  Как  ты  думаешь,  где  я
обучилась  искусству  врачевания?  Я  изучала   жития   святых,   мудрость
древних... Но тебе это ничего не говорит, ведь ты  же  темный  язычник.  А
когда наша аббатиса болела, я заменяла ее и управляла всем монастырем...
     А потом пришли вы, убийцы, грабители, волки... вы убили всех... всех,
кроме меня. О Боже, лучше бы я  погибла  с  ними!  Вы  грабили,  жгли,  не
оставляли камня на камне!.. Будьте вы прокляты!  -  Она  вскинула  руки  к
небу. Рот ее широко раскрылся, сверкнули белые зубы. -  Верни  его,  чтобы
оно пожрало этих зверей!
     Бриджит была одержима ненавистью - Халдор видел это. Она  не  владела
собой. Его соплеменницы в такой ярости мстили своим врагам, а потом гибли,
как Брюнхильда или Гудрун. Но христианка Бриджит не могла творить зло,  не
дерзала покончить с собой.
     Нет, Халдор не мог оставить ее в таком состоянии. Ранульф нуждается в
ней. Он ударил ее по щеке, затем по другой. И еще  раз.  Пощечины  звучали
очень звонко. Голова ее моталась  из  стороны  в  сторону.  Наконец  крики
прекратились, и она посмотрела на него огромными глазами.
     - Ну, хватит! - приказал он. - Мы можем поговорить  потом.  А  сейчас
вернемся.
     Бриджит молча поплелась за ним. Солнце уже почти скрылось.
     В лагере Бриджит быстро отошла, как и ожидал Халдор. Она даже  отдала
через него распоряжение друзьям Ранульфа, которые должны были сидеть возле
больного всю ночь.
     - Если понадобится, сразу же зовите ее, - велел Халдор. - Она будет в
моем шатре.
     Один из юнцов ухмыльнулся:
     - А если она понадобится лично мне, я могу вызвать ее?
     Халдор рявкнул:
     - Нет! Она заслужила почтение.
     Никто из юношей больше не осмеливался  отпускать  шутки,  по  крайней
мере, при Халдоре.
     Шатер поддерживали  шесты,  украшенные  вороньими  головами.  Он  был
достаточно высок, чтобы человек мог встать во весь рост. Там пахло  кожей,
жиром, дымом. По  стенам  плясали  тени,  которые  отбрасывала  лампа.  На
постель была брошена медвежья шкура,  куда  более  теплая,  чем  шерстяные
одеяла.
     Халдор окинул долгим взглядом Бриджит.