обещана Христу.
     Халдор мог убить ее за такие слова. Она очень надеялась на это. Но он
расхохотался. Бриджит поняла, что он пьян.
     - Твой  Христос  ничтожество,  если  не  смог  защитить  тебя.  Такая
женщина, как ты, должна принадлежать сильному мужчине. -  Он  отпустил  ее
талию и схватил обе кисти огромной  рукой,  а  другой  рукой  повернул  ее
голову к себе. Она закрыла глаза:  страшно  было  заглянуть  в  это  лицо,
увидеть его выражение.
     - Смотри на меня, женщина! - Пальцы его  схватили  подбородок,  и  те
царапины, что нанесли Ранульф и его друзья, снова стали кровоточить. Ничто
не поможет ей.  Он  слишком  силен.  Бриджит  смотрела  на  него  с  тупым
равнодушием жертвы.
     Морщины вокруг голубых глаз Халдора говорили о  долгой  жизни,  годах
скитаний. Сколько морей и стран видели эти глаза? Он  совсем  не  выглядел
жестоким.  Просто  пьяный  и  удивленный.  Должно  быть,   женщины   редко
сопротивлялись ему. Несмотря на сломанный нос, он был по-своему  красив  -
светловолосый, загорелый, обветренный. Но он  так  похож  на  Ранульфа.  И
Бриджит содрогнулась, вспомнив боль, издевательства, грубый  смех.  И  это
воспоминание придало ей сил. Она гордо выпрямилась.
     - Ты слишком соблазнительна, чтобы лежать одной в  узкой  постели,  -
улыбнулся Халдор. - Я не буду брать тебя насильно. В  этом  мало  радости.
Разденься! - Он отпустил ее руки.
     Бриджит  стояла  спокойно.  Ей  не  убежать,  вокруг  полно   грязных
грабителей и убийц. И сопротивляться бессмысленно - он намного сильнее и в
гневе может лишить ее покровительства.  "О  Боже,  ты  поймешь  меня!"  На
удивление спокойно она сняла крест, поцеловала  его  и  положила  на  пол.
Затем скинула верхнюю  одежду,  рваную  и  грязную,  а  за  ней  и  нижнее
полотняное белье. Верная обычаям своей родины, она аккуратно  сложила  всю
одежду.
     Наконец она выпрямилась, нагая и дрожащая. Тело  ее  казалось  совсем
белым в свете лампы: маленькие упругие груди, плоский живот, узкие  бедра,
покрытые царапинами и синяками, нежный пушок внизу живота. "О Боже,  лучше
бы ты сделал меня безобразной!" Она стиснула кулаки.
     Взгляд Халдора был полон восхищения.
     - Ты прекрасна! - Грубый  палец  пробежал  по  синякам  и  царапинам,
задержался,  коснувшись  золотого  пушка  на   холмике   Венеры.   Девушка
вздрогнула. - О, ты очень страдала. И теперь боишься меня. Этим юнцам  еще
многому нужно учиться.
     Бриджит стояла, не двигаясь, пока Халдор раздевался. И вот  он  встал
перед  ней,  сильный,  мускулистый.  Грудь  и  живот  покрыты   рыжеватыми
волосами. Там, где его кожи не касались солнце и ветер, она была белой. Он
совсем не стыдился наготы.
     Бриджит и раньше видела раздетых мужчин, но больных и раненых,  а  за
последние дни узнала о  мужчинах  слишком  много.  Но  Халдор  не  был  ни
больным, ни насильником. Девушка вздрогнула и закрыла руками грудь.
     - Тебе, наверное, холодно, - сказал Халдор. - Моя постель теплее, чем
эти монашеские тряпки. -  Он  положил  руку  на  ее  маленькую  ягодицу  и
легонько подтолкнул к своему ложу. Бриджит не противилась.
     "Великий Боже, разбуди Ранульфа, пошли  что-нибудь,  пожалуйста!"  Но
она молила напрасно.