Слышались крики игроков, к небу поднимался дым костров.
     Вскоре пришел Эгиль.
     - Как дела? - осторожно спросил он. Халдор был его давним другом.
     - Появилась надежда.
     - Это чудо! Я видел рану и никак не ожидал...
     - Я тоже. Но они знают больше, чем мы, эти западные  люди.  -  Халдор
старательно подбирал слова. - Их книги должны быть сохранены. И не трогать
ирландку! Никто не должен прикасаться к ней  против  ее  воли.  Непокорный
ответит передо мною. Передай это всем.
     - Даже если Ранульф умрет?
     Халдор кивнул:
     - Я был  неправ,  угрожая  ей  смертью.  Слишком  напугался.  Ранульф
жестоко обошелся с ней, но она все равно сделала все,  чтобы  спасти  его.
Она сделала, что могла.
     И тут же он вспомнил, какой она предстала перед  ним  впервые,  когда
Ранульф приволок  ее  на  корабль,  после  того  как  с  друзьями  вдоволь
позабавился с ней в  лесу.  Высокая,  стройная,  белокожая,  медноволосая.
Гордый разворот плеч, в  глазах  -  краски  и  холод  зимы.  Но  позже,  в
плаванье, этот холодный серый блеск немного смягчился, когда он  заговорил
на ее языке - спросил, кто она и откуда. Девушка гордо ответила,  что  она
дочь вождя одного из селений вдали от побережья...
     Эгиль пожал плечами.
     - Как хочешь. Но лучше объяви сам, что она под твоей защитой. Что  же
нам делать дальше?
     Слабость оставила Халдора. Он часто проводил бессонные ночи в море  и
теперь  на  миг  забыл  о  своем  горе,  чтобы  вернуться  к  обязанностям
предводителя.
     - Что ты сказал? - спросил он. - Вы не знаете, что делать?
     - Мы сейчас закопаем монахов, пока они не начали разлагаться, но  это
не займет много времени. Люди томятся  от  безделья.  Может,  нам  послать
разведчиков поискать что-нибудь для наших богов? Ведь даже  храбрейшие  из
воинов боятся привидений по ночам.
     Слова Эгиля не удивили Халдора. Он признал их справедливость.
     - Ты самый мудрый человек, какого я знаю, старина, - сказал он.  -  Я
сам поведу разведчиков и буду руководить жертвоприношением.
     Хотя он и не боится мертвых монахов, но все же... За Ранульфа  и  его
исцеление... За дом... Ибо что же могло привести его сюда, кроме заботы  о
доме?


     Халдор вернулся в часовню перед заходом солнца.
     - Как он?
     - Отдыхает, - ответила Бриджит.
     Ранульф спокойно спал на алтаре  перед  изображением  Белого  Христа,
распятого на кресте.
     Девушка уложила его на широкую монашескую  рясу,  вторую  свернула  и
положила ему под голову вместо подушки, а третьей укрыла его, как одеялом.
Она и себе постлала монашеские рясы, подальше от его  постели.  Что  будет
она ощущать, лежа на одежде убитых соотечественников?
     Но тут же радость наполнила его душу. Ранульф  жив,  Ранульф  жив!  И