поддержав   Солидарность,   фактически   не   были   мотивированы
приверженностью  ценностям либеральной экономики.  Ее  сторонники
находились под сильным влиянием негативных идеологических чувств,
нацеленных,  прежде всего, против монополии партии на  власть  на
низовом  уровне.  Это  важная  часть  картины.  Солидарность   не
продержалась  долго, вскоре она стала жертвой нового  процесса  в
низах.  Солидарность  была первым успешным  низовым  движением  в
социалистических странах. Но значимой чертой революции 1989 г. во
всех   обсуждаемых   странах   было  отсутствие   организованного
революционного   движения  с  выраженной  и   систематизированной
идеологией. Революция началась внизу, закончившись почти в то  же
время, что и началась.
     После 1989 г. появилось почти неимоверное число исследований
демократии и демократизации в Центральной Европе. В основном речь
велась  о  том,  в какой мере страны этого региона  копируют  или
обновляют западноевропейские модели демократии и представительных
институтов.  Многие  исследователи  делали  акцент  на  частичном
успехе.  В выпуске о «Выборах в парламенты в посткоммунистической
Восточной Центральной Европе» в «International Political  Science
Review»,  например, Янош Симон [24, p. 361-379] подчеркивал,  что
страны  Центральной Европы и частично успешно копировали западные
модели и частично вернулись к своим историческим традициям.
     Несмотря  на  подавляющее  большинство  позитивных   оценок,
очевидно,  что  процесс демократизации в центре Восточной  Европы
изобиловал также проблемами. Есть немало публикаций по  отдельным
годам  в 1990-е годы, указывающих на отсутствие стабильных партий
в   масштабе  всей  страны,  выражающих  интересы  крупных  групп
социальной структуры [23, p. 167-179], на наличие большого  числа
партий  и отсутствие кристаллизации партийной системы [1, p.  69-
92;  15,  p.  232-248].  Отмечается отсутствие  разумной  степень
связей  между политическими установками граждан и поддержкой  ими
политических  партий. Голландские социологи Гисбертс  и  Ниюберта
(Gisberts,  Niewbeerta),  [13,  p.397]  сделали  такой  вывод   о
классовых   различиях   и  партийных  приверженностях   в   новых
демократических странах Восточной Европы: "В посткоммунистических
странах   члены   разных   социальных   классов   последовательно
различаются    своими   отношениями  к  неравенству   доходов   и
социальной   защищенности,  но  едва  ли  своими   избирательными
поведениями.  Из-за  политически нестабильной  ситуации  в  новых
демократиях  Восточной Европы люди разных классов,  вероятно,  не
могут  перевести  свои политические предпочтения  в  предпочтения
партийные".
     
     Есть,  конечно,  и  другие аспекты, грани демократии,  кроме
партийной  политики. Однако, заметил Жан Блондель [8, p.  157]  в
дискуссии  о  вызовах, стоящих перед либеральными демократиями  в
XXI  веке,  трудно представить, как демократия может  действовать
без  партий.  Но, подчеркивают ряд политологов из  разных  стран,
партийные системы сейчас, на пороге XXI века стоят перед  многими
угрозами,  если  не  явным  ослаблением  их  роли  как   гарантов