незападными обществами сопровождалось непрерывным отбором,  новой
интерпретацией  и  новыми  формулировками  импортных   идей.   По
Айзенштадту,  эти  процессы не привели  к  появлению  лишь  одной
цивилизации. Во всех обществах новые привычки сомневаться привели
к различным повесткам дня.
     Конечно, можно возразить, что Айзенштадт говорит о множестве
модернов  в  незападном  мире и о странах  где-то  вне  Европы  и
Северной  Америки. Однако есть достаточно оснований  сомневаться,
что  в западном мире сегодня имеет место общий одинаковый модерн.
В  странах Европы и Северной Америки больше нет ясных и очевидных
связей   между  моделями  институтов,  социальной  структурой   и
культурными  ориентациями. Может быть,  самый  очевидный  симптом
перемен  – быстрый рост новых социальных и политических движений.
Масштабные,  хорошо известные движения в сегодняшних обществах  –
это   женские,   экологические,  религиозные   фундаменталистские
движения, возрождающиеся этнические движения и т.д. Но  вопрос  в
том,   что,   по-видимому,  непрерывно  растут  новые  социальные
dbhfemh,  часто  формируемые  на  низовом  уровне,  при   сильном
воздействии  на  взгляды масс. Новые социальные  движения,  часто
возникшие   спонтанно,   -   свидетельства   значимых    различий
политических   взглядов  современных  граждан.   В   реакции   на
модернизацию явно присутствуют различия между северными и  южными
членами  Европейского Союза. Представители  стран  Севера  Европы
подчеркивают  индивидуальность  и  государство  как   человечески
важные  и  добрые  социальные силы, в  то  время  как  корни  так
называемой  субсидиарности Юга в локальных  сообществах,  системе
родства  и  церкви. Различия выходят на первый план, например,  в
отношении доступа к государственным документам.
     Изучая  страны  Центральной  Европы  -  Чешскую  Республику,
бывшую  Восточную  Германию, Венгрию, Польшу  и  Словакию  трудно
представить,  чтобы их очень разный исторический  опыт  последних
двух  веков не создал значительных различий в господствующих  там
предпочтениях  и  отрицаниях  черт  модерна.  Эти  страны  весьма
различны  в  плане  и  их традиционного религиозного  наследия  и
политического  наследия XIX в. Как известно, и нацистский  период
имел  весьма  разные последствия для стран центра Европы.  Власть
коммунистов  со  второй половины 1940-х до  конца  1980-х  годов,
конечно,   столь  явно  доминирующий  опыт,  что   есть   соблазн
предположить практически одинаковое ее влияние на все обсуждаемые
страны.  По моему мнению, настало время учитывать факт,  что  до-
коммунистические, коммунистические и посткоммунистические времена
содержали критически разные моменты в странах Центральной Европы.
В  венгерском  докладе  Золтана Шпедера и  его  коллег  отмечено:
нельзя не заметить факта, что некоторые элементы социалистической
формации   между  1945  и  1990  гг.  стали  частью   современной
венгерской  системы.  Этот  образец по  всей  вероятности  весьма
различен в разных постсоциалистических странах в зависимости и от
их прежней истории и опыта периода власти коммунистов. Фактически
нам  сегодня нужна теория, уточняющая различия истории и развития
постсоциалистических стран.