А черные птицы встали кругом, но пока еще не подходили - переговаривались в
предвкушении пищи и тоже слушали плачущий вой матерого. Несколько минут
детеныш терзал вялое подбрюшье, пока вместо молока не пошла чистая,
густеющая, как молозиво, кровь. Первенец недовольно рыкнул, и в этот момент
мертвая волчица схватила его поперек туловища, резво вскочила и произвела
стремительный рывок к ельнику, чем мгновенно вспугнула воронье. Стая тотчас
же взметнулась, загорланила встревоженно, роняя помет, а мать подломилась
на бегу у крайней, развесистой ели, ткнулась мордой в прошлогоднюю траву, и
волчонок на сей раз кубарем вылетел из материнской пасти.

И впервые в жизни заскулил, вдруг почувствовав свое полное одиночество на
земле. Некрепкий его голос, будто настраиваясь по камертону отцовского
плача, чуть возвысился и скоро слился с ним где-то высоко над землей,
образуя стереоэффект.

Слушая этот оркестр, замерли и онемели утренние птицы, прекратилось всякое
движение на земле, оцепенела всякая живая тварь и даже муравьи замедлили
свой бег на некоторое время, усиленно шевеля усиками и выслушивая не звуки
- энергию пространства.

Потом все ожило, зашевелилось и запело в округе, но неведомое чувство
одиночества и полной, теперь не желаемой свободы, обернулось неожиданным
образом - пробудило разум и страх одновременно. Волчонок заполз кабаньей
тропой в гущу мелкого, осади-стого ельника и замолк, боясь дыхнуть. Он
видел, как птицы вновь приземлились, теперь уже на неподвижный труп, и
старый, с затасканным пером ворон совершил ритуальное действо - двумя
точными, сильными ударами выклевал волчьи глаза, после чего сунулся в
разверзнувшуюся огромную рану на брюхе, исследовал ее и отошел в сторону:
готовой пищи - внутренностей - на сей раз не осталось.

И ни вожак стаи, ни кто другой не посмели больше и разу клюнуть остывающую
волчицу. Удовлетворенные птицы расселись подле нее и замерли в напряженном,
стоическом ожидании.

Полная неподвижность делала их похожими на обугленные головни. Эта
траурная, похоронная команда не сошла с места и не шевельнулась, когда
вдруг налетел ветер и из небольшой, клочковатой тучи ударил короткий и
сильный дождь, потом начало жечь и парить обнажившееся солнце, почуяв
неуловимый запах мертвечины, стали слетаться жуки-могильщики, постоянно
живущие при волчьем логове.

Птицы будто сами омертвели, поджидая поры, когда созреет пища.

Насосавшийся в последний раз волчонок дремал, спрятавшись под елями, когда
вдруг послышался резкий и одновременный треск крыльев. Вороны взлетали с
криком, подавая сигнал опасности всему живому - и маленькому зверенышу
тоже. Он заполз в рытвину, оставленную кабанами, навострил уши, нюхая
воздух.

И сразу же обнаружил приближение людей; они шли, переговариваясь, и речь их