Жалели  Якова. Но на  фронте мало места для  грусти.  Не  до нее. А тут  еще
вспомнили,  что  сегодня  --  Первое  мая. И  унеслись  мыслями к  светлому,
радостному...
  -- Закусить треба... -- угрюмо предложил Пинчук.
  Ванин развязал мешок, вынул оттуда небольшой ящичек, на крышке которого
готическими буквами был написан адрес.
  -- Что это у тебя? -- спросил Шахаев.
  --  Ночью... забежал  на  минутку в  хату,  откуда  немцы  выскочили  с
перепугу...  --   начал   объяснять   Сенька.--  Смотрю  --  посылка  ихняя.
Пасхальная, должно, запоздала...
  -- Да ты что,  с ума сошел?.. -- перебил его возмущенный Шахаев. -- Ну,
брат, больше ты на задание не пойдешь!
  -- Я  же вас всех  хотел угостить, --  оправдывался Сенька. -- Особенно
Акима да Уварова...
  Хозяйственный Пинчук поспешил вскрыть злополучную посылку. К его тихому
торжеству, в ней оказалось несколько коробок с сардинами и бутылка с ромом.
  -- Черт тебя понес!  Всех бы  мог  пидвести пид монастырь!  --  лукавил
Пинчук.  Но  в голосе Петра не  чувствовалось возмущения,  ибо Сенька  задел
самые  живые  струны его хозяйственной души.  Хитрый  Ванин  понимал  это  и
настойчиво твердил:
  --  Угостить  хотелось.  Для  всех старался.  У Пинчука  вон запасы  на
исходе. Ведь правда, Петр?..
  -- То правда... Но поступил ты безрассудно...
  Сенька что-то  проворчал себе  под нос и  хотел было  отшвырнуть  ногой
принесенный им ящик. Но Пинчук помешал ему это сделать.
  -- Ишь выдумав що!
  Переложив содержимое посылки в свой мешок, он неожиданно заявил:
  -- Добрэ, згодится.
  -- Ну, это уж хамство с твоей стороны, -- не на шутку возмутился Семен.
-- Моими продуктами распоряжаться!..
  -- Воны вже нэ твои, а державни, колы на мий склад поступалы...
  --  Да  перестаньте  же!..  Собственно, что вы разболтались! Неужели не
надоело! -- прикрикнул на них Аким.
  Осторожный Шахаев приказал Ванину взобраться  на  стог и наблюдать, что
делается вокруг. Влез  на стог и  Аким.  Разведчики  слышали,  как он сказал
Сеньке:
  -- Вон там... видишь, домики над речкой?..
  Сам он своими близорукими глазами этих домиков разглядеть но мог.
  Ванин посмотрел вдаль, приложив ребро ладони ко лбу.
  -- Вижу, -- наконец сообщил Сенька. -- Деревня...
  -- Как она... целая? -- нетерпеливо спросил Аким.
  -- Целая...
  Беленькие домики убегали за гору, по обе стороны небольшой  речушки, на
берегах  которой,  как часовые, стояли высокие и строгие тополи. Лучи солнца
падали  на окна,  и  хаты, словно живые,  сверкали глазами,  как бы улыбаясь
кому-то долгожданному, приближавшемуся к селу.
  Усталый  Пинчук  решил  немного  отдохнуть.  Вытянув затекшие  ноги, он
посмотрел в  синее  небо.  Звон  птичьего хора  и поднебесье будил  в памяти
бывалого  солдата  далекие  дни  детства.  Вот он  вместе  с отцом,  вспахав
делянку, варит пшенную кашу.  Тихо потрескивают сухие коренья подсолнечника.