вдоль и поперек, лазили чуть ли не в каждые руины, оставшиеся от домов,
обследовали ямы, накренившиеся заборы, и вертолет чутко отслеживал все
действия, мотаясь над головами. И когда они приблизились к логову с
волчицей, матерый внезапно выскочил прямо на охотников и заставил их залпом
разрядить ружья, после чего пронесся между ними, сделал свечку и пополз в
траву. Люди закричали, круто развернулись назад, пошли добирать подранка.
Их поддержали с воздуха, гвоздя выстрелами землю и тем самым до смерти
напугав земных. Они залегли, замахали кулаками в небо, закричали, словно их
бы там услышали. В машине сообразили, что делают глупость, отлетели в
сторонку, зависли, и тут спрятавшийся в траве волк вновь сделал свечку и
понесся к лесу. Люди пальнули по разу ему вслед и побежали догонять,
боязливо поглядывая на вертолет. Матерый мелькал в сотне шагов от них,
двигаясь зигзагами, появляясь то в одном, то в другом месте, и создавалось
впечатление, что бегут несколько зверей. Их крестили выстрелами, но не
прицельно, сходу и слишком азартно, чтобы попасть.

Почти не таясь, волчица стояла на краю ямы и смотрела на все это со
стоическим спокойствием, и едва слепой детеныш выполз к ней, как мать
скинула его обратно в яму.

Прищуренный звериный взгляд буравил спины людей, и при этом в полном
безветрии трава между волчицей и бредущими цепью охотниками слегка
шевелилась, словно от дуновения приземленного тягуна, образуя белесую
полосу. И из этой полосы уходило все живое - порскали в разные стороны
мыши, прочь уносились мелкие птахи, и дождем сыпались кузнечики.

В этот миг произошло невероятное: один из охотников, угодивший под странный
ветерок, вдруг исчез, в буквальном смысле провалился сквозь землю. Двое
других прошли еще несколько метров, остановились и забеспокоились. Крик их
стал тревожный, будто у потерявшихся детенышей. Потом они беспорядочно и
резво забегали, и теперь уже матерый, замерев у поваленной изгороди, стоял
и взирал на человеческую суету.

А они наконец обнаружили пропавшего собрата - на дне глубокого,
заброшенного колодца, откуда доносился слабый писк. Веревки у них не было,
и тогда люди сорвали провода с накренившегося столба, засунули их вниз,
однако спускаться по тонкой проволоке никто не решился. Увидев странную
заминку на земле, вертолет пролетел над их головами и пошел на посадку -
почти рядом с логовом.

Первенец все же еще раз выбрался из подпола, но его сшибло в яму потоком
воздуха, запылило глаза, забило дыхание, и когда он пришел в себя и
проморгался, то снова увидел невозмутимую, равнодушную ко всему
происходящему мать, тщательно вылизывающую сразу двух детенышей. Как и
первенцу, она снимала родовую боль, чистила глаза, уши и пасти, однако не
освобождала от себя, не отпускала на волю, и щенки ползали возле матери,
волоча за собой сине-малиновые пуповины.

Вертолет сел, всколыхнулась и мелко задрожала земля, весенний травяной сор
и земляная пороша достали подпол накрыли тучей и на какое-то время скрыли