Над брошенной деревней показался вертолет с распахнутой дверцей, откуда
виднелись люди с ружьями. Первенец не видел их, но почуял приближение
человека, поднял голову и внезапно обрел голос зверя - зарычал в небо,
выдавая свое местонахождение. И наверняка получил бы трепку от матери, но
она в тот миг была занята собой: раскорячив задние лапы, судорожно
выгнулась, застонала и произвела на свет еще одного звереныша. Осклизлый
ком зашевелился на примятой крапиве и тоненько заскулил. А вертолет между
тем неторопливо наплывал от леса, прибивая к земле траву мощным, сбивающим
с ног потоком воздуха - мать не дрогнула, лишь прилегла, вылизывая
детеныша. Откуда-то сверху на первенца свалилось нечто жесткое,
стремительное и сильное, сбило на землю, чуть ли не втоптало в сухую
дресву. Потеряв ориентацию, он перевернулся несколько раз, закатился в яму
и, когда вскочил, - ощутил рядом присутствие еще одного зверя - отца,
вернее, его раскрытую пасть над собой. Он приподнял новорожденного за
холку, коротко лизнул, но только выпачкал, ибо кровь у него стекала с
головы, с выпущенного языка и мешалась с родовой кровью.

Зверь лег, кося глаз к небу, и волчица, оставив новорожденного, принялась
вылизывать раны на голове отца. Он зарычал на нее, и когда тень от ревущей
машины достала ямы, внезапно выскочил из крапивы и помчался вслед за этой
тенью.

К нему присоединилась еще пара, до того бывшая в траве и не смевшая
приблизиться к яме, - переярки, ее прошлогодние дети, бродящие за
родителями на некотором расстоянии.

Первенец неуклюже пополз за ними, путаясь в траве, и прежде чем выбрался из
обрушенного подпола, несколько раз свергался с трухлявых бревен, торчащих
из земли, пока не помог себе пастью, цепляясь игольчатыми зубами за корни
трав и примятый малинник. Вертолет плясал низко над землей, и с его борта
хлестко гремели сдвоенные выстрелы. Люди стреляли по кустарнику, по
нагромождению досок и бревен, вдоль старых, вросших заборов; они словно
прощупывали свинцом землю, пока не вытолкнули переярков на чистое место.

Вертолет полетел боком, развернулся, и с борта вновь загрохотало. Тот, что
ринулся вдоль деревни, попал под выстрел сразу же, а другой, бегущий к
лесу, еще долго петлял по траве, резко меняя направление, и пал на самой
кромке березовой рощи.

Совершив победный круг, охотники приземлились, забросили в машину переярков
и пошли рыскать, выискивая матерого волка. А тот сидел плотно, невзирая на
выстрелы, прощупывающие любое возможное укрытие, и рев низколетящей машины.
Бесполезно покрутившись около получаса, вертолет вновь сел на чистом
взгорке, далеко от вынужденного логова, три человека из команды стрелков
спешились, остальные поднялись в воздух.

Мать безбоязненно следила за людьми из крапивы и продолжала заниматься
своим делом.

Теперь охота началась с земли и с воздуха. Брошенную деревню прочесывали