вспомнил, что с утра надел другой пиджак. Хранитель постарался расслабиться,
сделав губы трубочкой, потянул воздух.
   - А у вас одышка? Астма? - насторожился Гудошников-младший.
   Аронов покивал, багровея и прикрывая выходящие из орбит глаза.
   - Старайтесь дышать носом,  -  посоветовал  Степан  и,  ловко  расстегнув
рубашку на его  груди,  начал  массировать  кожу  возле  ключиц.  -  Вдох  -
медленный выдох... Ну, ну давайте!
   Аронов дышал с хрипом, руки тряслись, немели губы. Через  минуту  приступ
кончился,   и   сразу   навалилась   слабость,   усталость.   Перепугавшийся
Оловянишников брякал графином, наливая воду в стакан.  Аронов  утер  платком
лоб, лицо, откинулся в кресле.
   - Воды не нужно, - сказал Степан, и Оловянишников торопливо убрал графин.
- Вода может вызвать новый приступ... Где вылечитесь, Михаил Михайлович?
   - В своей... поликлинике, - выдохнул  Аронов.  -  Говорят,  бесполезно...
консультировался... На нервной почве астма, говорят...
   - Вы придите ко мне, - Гудошников-младший поискал глазами  умывальник,  -
привычка врачей, - но, не найдя/встряхнул руки и сел на место. -  Только  не
домой, а в больницу. Я вам подберу травы.
   - Спасибо, - бросил хранитель, приходя в себя. - Последнее  время  что-то
особенно часто... Эх, раньше, бывало, я  с  вашим  отцом  в  день  по  сорок
километров ходил, и ничего... Да, постранствовали мы с  Никитой  Евсеичем...
Он на березовой ноге, а угнаться за ним - ого!  Кто  бы  мог  подумать,  что
такими вот станем? А травы? Что травы! Давали мне, пил...
   - Я вам особенной травы дам, по старому рецепту, - заверил Степан. - И не
пить, а ингаляцию делать. Я у отца в  библиотеке  нашел  уникальную  вещь  -
травник. Отец говорит, шестнадцатого века...  Я  начал  заниматься  народной
медициной, и результаты уже есть. А  в  этом  травнике  -  рецепты  от  всех
болезней, наивные, безусловно, - он улыбнулся, - но полезного  очень  много.
Тем  более  сейчас  все  забыто,  надо  проверять,  ставить  эксперименты...
Приходите, от астмы у меня уже кое-что есть.
   Хранитель выпрямился, взялся рукой за горло, будто у него начинался новый
приступ, однако тихо, без напряжения спросил:
   - Значит... вы бываете у отца в библиотеке?
   Степан пожал плечами, дескать, ну а как же?  Это  еще  больше  вдохновило
Аронова. Он встал с кресла и прошелся по кабинету.  Интуитивно  возникшая  у
него  мысль,  едва  Гудошников-младший  перешагнул   порог,   теперь   снова
шевельнулась в мозгу.
   - Я, кажется, понимаю, - опередил вопрос  Степан.  -  У  вас  из-за  этих
материалов срывается экспедиция.
   - Да! Да! С материалами мы могли бы на несколько лет приблизить тот  час,
о котором мечтал Никита Евсеич! - горячо заговорил Аронов. - На  разведочные
экспедиции нам нужно года три, не меньше, а  имея  материалы,  мы  могли  бы
начать сбор книг немедленно. Вы поймите, Степан Никитич, пропадают бесценные
книги. И будь ваш отец в здравом уме - он бы дал, я не сомневаюсь. Но...
   - Я в принципе могу вам помочь, - задумчиво проговорил Степан. - Мне  это
нетрудно.
   -  Только   вы   поймите   одно,   -   хранитель   остановился   напротив
Гудошникова-младшего. - Это нужно не Аронову лично, и не ему вон,  директору
музея. Это нужно всем нам, государству.
   - Не надо меня агитировать, - улыбнулся Степан. - Не забывайте, что я сын