толстяка армянина, ленивого и обаятельного  Савелия  Киянджунцева...  не
нужно быть слишком угадливым, чтобы распознать в этих соклассниках трой-
ку учеников, описанных в "Романе с  кокаином":  здесь  "головку  класса"
держит еврей Штейн, сын богатого меховщика, живший "во дворце с  мрамор-
ными лестницами", после революции, как и Розов, уехавший за границу; его
по временам "допекает" русский ухарь, простоватый  и  развратный  Егоров
(Яг), сын казанского предпринимателя; их обоих оттеняет  рослый,  добрый
армянин Такаджиев, бездельник и вечный троечник...  Добавим,  что  среди
одноклассников Набокова были и такие, которые стали после революции  ко-
миссарами (как Буркевиц в романе).
 
   Но, может быть, особенно поражает ономастическая схожесть героев "Ро-
мана с кокаином" с героями не только "Подвига", но и других романов  На-
бокова. В обоих произведениях главная "роковая" героиня  названа  Соней.
Имя Вадима мы встречаем в "Подвиге", где оно принадлежит второстепенному
персонажу, но в последнем англоязычном  романе  Набокова  "Look  at  the
Harlequins!" оно возвращено главному герою, одному из бесконечных  двой-
ников автора. Более того, выбор имени Вадим Набоков объясняет тем, что в
быстром русском произношении его собственные имя  и  отчество  "Владимир
Владимирович" становятся "разговорно сходными с именем Вадим". Имя Нелли
встречается во всех трех нами поименованных произведениях.  Имя  главной
героини "Романа с кокаином", Соня Минц, фонетически близко имени героини
"Дара", Зины Мерц. Именем Зины названа невинная жертва развращенных нра-
вов Вадима. В "Паршивом народе" имя прокурора Синат предвещает имя буду-
щего подсудимого "Приглашения на казнь", Цинцинната, и т. д.
 
   Эти совпадения и перестановки имен и ситуаций могли бы быть следстви-
ем подражания, если бы не были характерны для  шахматной  манеры  писать
Набокова. Четче, чем у других авторов, в его романах встречаются  схожие
герои, схожие ситуации, но всегда со смещением, с переменой в комбинаци-
ях, по принципу шахматной игры: та же фабула, но в других сочетаниях. Не
так ли отношения Вадима с Соней напоминают одновременно отношения Марты-
на с Аллой Черносвитовой (и там и тут возлюбленные замужем, а  мужья  их
на редкость похожи), но и отношения того же Мартына с Соней Зилановой...

   x x x
 
   Вера Набокова, не принявшая нашей гипотезы, утверждала,  что  Набоков
"в жизни своей не касался кокаина", чему мы охотно верим. Ведь совершен-
но очевидно, что роман написан не разрушенным  кокаинистом,  сошедшим  с
ума (каким рисуют Марко Леви), а человеком, обладающим полным  контролем
над своей творческой фантазией. И не менее очевидно,  что  если  Набоко-
ву-Сирину приходилось бы в жизни испытывать все описанные им  состояния,
то он был бы заодно и убийцей, и самоубийцей, и мошенником, и  сумасшед-
шим и т.д.
 
   Но тема кокаина занимала Набокова с самого начала его творческого пу-
ти. В раннем рассказе "Случайность" - напрочь  забытом  Набоковым,  пока
его в 70-х годах не разыскал Эндрю Филд, - изображается самоубийство ко-
каиниста: "Алексей Львович Лужин, разлученный с женой, оставшейся в Рос-