не "куда", а "просто так себе". На углу, куда мы подходили, стоял рысак;
санки высокие - рюмочкой, громадная лошадь была прикрыта белой  попоной.
Я предложил прокатиться, и Зиночка, блестя на меня глазками, губы пугов-
кой, по-детски часто-часто закивала головой. Лихач сидел  боком  к  нам,
нырнув в выгнутый вопросительным знаком передок саней. Но, когда мы  по-
дошли, чуть ожил, и ведя нас глазами, словно целился  в  движущуюся  ми-
шень, хрипло выстрелил: - пажа, пажа, я вас катаю. И, видя, что попал  и
что нужно взять подстреленных, вылез из саней и безногий, зеленый и гро-
мадно-величественный, в белых перчатках с детскую  голову,  в  усеченном
онегинском цилиндре с пряжкой, подходя к нам, добавил, - прикажите  про-
катить на резвой, ваше благородие.
 
   Теперь началось мучительное. В Петровский парк и обратно в  город  он
запросил десять рублей, и, хотя у "его благородия" в кармане было  всего
пять с полтиной, - я не задумываясь сел бы, полагая в те годы любое  мо-
шенничество меньшим позором, чем необходимость торговаться с извощиком в
присутствии дамы. Но положение спасла Зиночка. Сделав возмущенные  глаз-
ки, она решительно заявила, что цена эта неслыханная и чтобы больше  зе-
лененькой я бы не смел ему давать. И при этом, держа меня за руку, тащи-
ла прочь. Она меня тащила прочь, - я же уходя слегка упирался, этим упи-
ранием как бы снимая с себя и перенося на Зиночку всю стыдность  положе-
ния. Выходило так, будто я здесь ни при чем, и уж, конечно, готов запла-
тить любую цену.
 
   Пройдя шагов с двадцать, Зиночка через мое плечо с вороватой осторож-
ностью оглянулась, и, завидя, что попона спешно снимается  с  лошади,  -
она, чуть не визжа от восторга, заходя мне навстречу и становясь на  цы-
почки, восторженно шептала: - он согласен, он согласен (она бесшумно за-
аплодировала), - он сейчас подает. Вы теперь видите, какая я умница (она
все старалась заглянуть мне в глаза), видите, правда, ага!
 
   Это "ага" очень для меня приятно звучало. Выходило так, будто я, эле-
гантный кутила, богач и мот, а она, бедная и нищая  девочка,  сдерживает
меня в моих тратах, и не потому, конечно, что траты эти мне не по силам,
а потому лишь, что в тесном кругозоре своего нищенства, она, бедненькая,
не может постигнуть допустимости таких трат.
 
   У следующего перекрестка лихач нагнал нас, перегнал и, сдерживая рву-
щего рысака, как руль справа налево дергая возжи и ложась на  сани  спи-
ной, отстегнул полость. Усаживая Зиночку и  медленно,  хоть  и  хотелось
спешить, переходя на другую сторону, я взобрался на высокое  и  узенькое
сиденье, и, заложив тугую бархатную петлю за металлический палец,  обняв
Зиночку и крепко, словно собираясь драться, потянув  за  козырек,  гордо
сказал: - трогай.
 
   Раздался ленивый поцелуйный звук, лошадь чуть дернула, сани  медленно
поползли, и я уже чувствовал, как во мне все дрожит от извощичьего этого
издевательста. Но когда через два поворота выехали  на  Тверскую-Ямскую,
лихач вдруг подобрал возжи и крикнул - эээп, - где острое и стальное "э"
пронзительно поднималось вверх, пока не ударило  в  мягкую  заграду,  не