зеркал, изобилие гладких  отсвечивающих  поверхностей:  мокрый  асфальт,
стекло, глянцевитость, лакированные или лоснящиеся  предметы  и  т.д....
Ганин в "Машеньке", Герман в "Отчаянии" "смотрятся во  все  зеркала".  В
"Романе с кокаином" помимо блестящих и отражающих поверхностей  развива-
ется целая философия отражения. "Человек живет, - пишет якобы  Агеев,  -
не событиями внешнего мира, а лишь отраженностью этих событий в его соз-
нании".
 
   8. Тоска. - Иллюзорность мира, опустошенность всех набоковских героев
приводит всегда к приступам острой тоски:  "...так  не  хотелось,  такую
тоску обещала та комната..." (Дар.); "в этой неподвижной, точно  комнат-
ной тишине, я увидел свою тоску" (Р.К.).
 
   9. Улица, трамвай, поезд, пролетка, автомобиль, лифт. - Тоскующий ге-
рой Набокова не имеет ни родины, ни дома. Он всегда на ходу, шляется  по
улицам, которые и заменяют ему очаг, и если не на ногах, то на  колесах.
Бродит Мартын, бродят Франц, Масленников, Годунов-Чердынцев...  У  набо-
ковского героя с улицей всегда интимный роман.
 
   10. Мир Набоков видит в движении. Движение распространяется на  пред-
меты, на здания, на пейзаж. Изображается иллюзионистическая  обратимость
движения. Едущий как бы стоит, едет ему навстречу пейзаж. Или  наоборот,
внешнее движение (снег, дождь, ветер) как бы недвижно, а движется наблю-
датель этого движения: "Отражения окон  бежали  бледными  квадратами  по
горному скату" ("Подвиг"). "А навстречу уже мчалась  вся  улица,  мокрые
снежные канаты больно стегали по снегам..." (Р.К.).
 
   Движение у Набокова ускоряется до фантастичности. Еще  в  30-х  годах
критика отмечала в романах Сирина что-то похожее на Шагала  (М.  Цетлин,
П. Бицилли). Человек, предметы у Набокова "летают": "...остренький  ста-
рушечий подбородок летал вверх и вниз,  морщины  на  лбу  стали  влажны"
(Р.К.). "Слуги... резво разносили кушанья (иногда  даже  перепархивая  с
блюдом через стол)" (П.К.). "Я воздушно пролетал по столовой" (Р.К.).
 
   11. Нет романа у Набокова без  сцены  бритья,  тут  сходятся  и  зер-
кальность, и чувство кожности, и тривиальность,  доходящая  до  уродства
(как правило, бритье сопровождается  порезом):  "Бреясь  и  порезавшись,
продолжал скоблить по  резаному  месту,  будто  мне  совсем  не  больно"
(Р.К.), "...я стал сбривать ему бачки... я слегка его порезал, пена  ок-
расилась кровью" (Отч.). "Макс постоянно умудрялся порезаться - даже бе-
зопасной бритвой - и сейчас у него на подбородке расплылось сквозь  пену
ярко-красное пятно" (К. об.).
 
   12. Из стилистических особенностей выделяется двукратный  повтор  для
усиления эмоционального эффекта: "Он... качал  головой:  трудно,  трудно
изловить счастье" ("Машенька"). "Она все возилась, возилась" (Отч.).  "И
кажется, так же как и все, в первый раз, в первый раз за всю мою  жизнь"
(Р.К.). "Ее лицо все менялось, менялось, куда-то плыло, плыло" (Р.К.).
 
   13. Самое поверхностное чтение позволяет обнаружить ряд ключевых эпи-