М-м-м... Координаты -- это такие величины, при помощи которых в географии, в
морском, скажем, деле устанавливается... М-м-м...  Ну,  как  тебе сказать?..
Определяется  точное   положение   какой-либо  точки  на   плоскости  или  в
пространстве... Ну вот... Понятно, Павлуша?
     По правде сказать, Павлик  не совсем понял это  объяснение,  но  ему не
хотелось сознаваться в этом. Да, в  конце  концов, не так уж важно полностью
понимать это странное слово.
     --  Все  попятно,  Федор  Михайлович.  Большое спасибо!  Бегу к  Арсену
Давидовичу. Ну и влетит же мне!



        Глава Х. В ЧАЩЕ ВОДОРОСЛЕЙ




     Огромная черепаха,  испуганно  выпучив  черные блестящие,  как  крупные
бусы, глаза,  поводила  головой на  длинной, вытянутой шее,  ныряла  вглубь,
бросалась из стороны  в  сторону, распластав широкие, плоские, словно весла,
ласты, потом птицей взмывала кверху.
     Радуясь быстроте  и ловкости своих движений,  счастливо  смеясь, Павлик
носился вслед за черепахой, не отставая от нее, то хватая ее за ласты или за
короткий, толстый  у  основании и  острый  у конца хвост, то  обгоняя ее, то
почти совсем ложась на  ее  горбатую  твердую  спину,  всю из овальных,  как
темные изразцы, щитков.
     Кругом  шныряли  синеполосые лоцманы,  пестрые  губаны и  попугаи-рыбы;
уродливые  бычки  взлетали  со  дна  и  падали обратно;  медлительно  и вяло
проплывали  пятнистые  спинороги с твердой крупной  чешуей и  тремя  острыми
лучами  на  спине;  молнией  проносились   великолепные  золотистые  дорады.
Компания  больших  бледно-бурых  морских  угрей,   извиваясь,  проскользнула
стороной  куда-то  по  своим  делам.  Насмерть  перепуганная этим  необычным
волнением,  еж-рыба,  неуклюже  работая изо  всех сил, устремилась  ввысь и,
высунув  над  поверхностью воды  нос, похожий на хоботок,  набрала  воздуху,
раздулась в шар  и перевернулась на спину, выставив во все стороны, на страх
врагам, свои  многочисленные  иглы.  Стадо  физалий,  прекрасных  сифонофор,
блещущих роскошью золотисто-синей окраски, окружило Павлика и его черепаху и
было в тот же миг рассеяно их бурной возней.
     Черепаха  наконец  совсем  обезумела, когда  настойчивый преследователь
вдруг схватил ее за хвост и потащил к  темневшей невдалеке чаще  водорослей.
Раскрыв свой твердый крючковатый клюв, коричневый и словно лакированный, она
изо всех  сил загребала ластами, но  ничего не  могла  сделать.  Всей  мощью
пятидесяти лошадиных сил, заключенных в  его крохотном электромоторе, Павлик
тащил черепаху за собой.
     Они  оба ворвались в  завесу водорослей,  внеся  ужас  и смятение в мир
существ, населявших эти почти неизвестные людям подводные джунгли.
     Вокруг Павлика  и черепахи взметнулся рой  креветок,  рачков, червяков,
морских паучков,  крабов,  живущих на стеблях  водорослей,  питающихся  ими,
рождающихся на них и на них же умирающих. Маленькие и крупные рыбы юркнули в
чащу водорослей, так что Павлик не успел даже  разглядеть их.  Впрочем,  ему