-- Сказал, что идет немедленно.
     Дверь отодвинулась, и  в  каюту вошел,  слегка  согнувшись  под входной
аркой, высокий, ширококостный, сутулый главный механик Горелов.
     Его большая голова и длинное, худое, со впалыми щеками лицо были гладко
выбриты. Это делало особенно  заметными выступающие острые скулы и угловатые
челюсти. Под густыми  бровями  глубоко запрятались черные сверкающие  глаза.
Большие уши, словно крылья летучей мыши, оттопыривались по сторонам длинного
гладкого черепа.
     -- Прошу  извинения, Николай Борисович,-- проговорил он глухим голосом,
пробираясь к свободному стулу у стены. -- Меня задержали по дороге к вам.
     Капитан кивнул головой.
     -- Так вот, товарищи, какое дело,-- начал он,-- я получил сейчас приказ
Главного  штаба.  Согласно  этому  приказу,   маршрут  подлодки  значительно
меняется. Через Гибралтар она не пойдет.
     Все молча и с удивлением смотрели на капитана.
     -- Не пойдем к Гибралтару? -- удивленно спросил зоолог.
     --  Что  такое?  -- с недоумением  и  некоторой  растерянностью спросил
Горелов.
     Впрочем,  уже в следующее мгновение он равнодушно рассматривал ногти на
своих длинных пальцах.
     -- Вы что-то  хотели  сказать, Федор  Михайлович? --  обратился к  нему
капитан.
     --  Ничего  особенного,  Николаи  Борисович...  я просто  поражен  этой
неожиданностью.
     -- Да, конечно,  -- проговорил  капитан и продолжал: -- - Дело, однако,
не ограничивается  переменой курса. Приказ  требует  соблюдения максимальной
секретности  похода. Поэтому предупреждаю  вас,  товарищи, что  подлодка  не
только не будет заходить в какие-либо порты, но будет избегать всяких встреч
с судами, приближения к берегам, подъемов на поверхность. Подлодка будет все
время  находиться  в  боевом подводном положении. В  связи с  этим  я строго
запрещаю  какие бы то ни было действия,  которые могут обнаружить  подлодку.
Глубина  хода  будет все  время  не  меньше  трехсот  метров. В  ночные часы
запрещается   пользоваться   световыми   прожекторами   и   открывать   щиты
иллюминаторов.
     -- А как же с научными работами? -- с беспокойством спросил зоолог.
     -- Они  не пострадают, Арсен  Давидович. Наоборот,  если хотите,  можно
увеличить число глубоководных станций  и обследовать также экваториальную  и
южную Атлантику, часть  Антарктики, южную и тропическую части Тихого океана.
От Гибралтарского пролива и Гвинейского залива придется отказаться.
     -- Значит, мы пойдем Магеллановым проливом? -- спросил Горелов.
     -- Возможно,-- ответил  капитан. -- В нашем распоряжении имеется, кроме
того,  и путь  вокруг  Африки.  Некоторая  разница  в  расстоянии  не  имеет
значения.
     Зоолог собрал бороду в кулак.
     --  Жаль, --  вздохнул  он.  --  Подводный  Гибралтарский  хребет,  два
встречных течения в проливе -- верхнее  из Атлантического океана и нижнее из
Средиземного моря -- очень важные темы в нашей  океанографической программе.
Впрочем, надеюсь, они с лихвой  будут перекрыты проблемами новых областей. Я
сейчас же приступлю, Николай Борисович, к составлению плана работ экспедиции
по новому маршруту. Не откажите сообщить его мне.