Михаила Филя подвел его к крайней от дороги слеге, указал на мелкую, обмытую
дождем щепу и вдруг ахнул: - Смотри-ко,  тут  что!  Пуговица...  Да  это  же
Лизкина пуговица-то. От ейной кофты.
     Михаил тоже узнал пуговицу. Два года назад он зашел в  сельпо:  что  бы
купить  сестре  на  день  рожденья?  "А  купи,  ежели  богатый,   кофту,   -
посоветовала продавщица. - Смотри-ко, какие на ней застежечки. Как  у  Лизки
глаза".
     Михаил поднял с земли зеленую пуговицу, досуха, до блеска  отер  ее  на
ладони, положил в карман намокшей парусиновой куртки.
     Филя завсхлипывал:
     - Я ведь ей еще говорил, когда они меня позвали. Говорю, не поднять нам
с Петром такой охлупень. Больно тяжелый, говорю, брось. Давайте, говорю, еще
кого позовем. А она еще со смехом: "Брось, брось, Филипп! А я-то на что?" Ну
вот мы с Петром залезли на крышу, а она снизу с  жердиной  -  то  мой  конец
толкнет, то Петров. А потом веревка у Петра лопнула, ну и... -  Филя  махнул
рукой и громко, по-ребячьи расплакался.
     - Она... - Михаил с трудом протолкнул через пересохшее горло  еще  одно
слово: - Жива?
     - Жива была... В район... в больницу увезли...

        "2 "

     Лыско встретил хозяина протяжным воем, и, хотя для Михаила это было  не
внове - давно у ихнего пса не все дома, - он похолодел от ужаса и минут пять
стоял, ухватившись обеими руками за воротца. Затем кое-как  заволок  в  избу
ноги, сел на скамейку у печи.
     Раиса молча собрала на стол.
     - Поешь. Ведь уж сколько  ни  переживай,  чего  теперь  сделаешь.  Сама
виновата. Михаил покачал головой:
     - Я виноват.
     - Ты?
     - А то кто же? Бросил одних... Чего они понимают?
     - А чего понимать-то? Дети они маленькие? Всяко, думаю,  под  бревно-то
не надо лезть. А то вот как - жердинкой бревно на дом подымать!
     - Ты не станешь.
     - С ума я сошла! Да и вся эта игра в коников разве дело?  За  дом  надо
было стоять, а чего по волосам рыдать, раз голова снята? А она из дому  пых,
пущай по бревнышку разносят, а  потом  и  спохватилась...  Коником  дорогого
свекра буду вспоминать...
     Михаил глухо спросил:
     - Ребята где?
     - Какие ребята? Наши?
     - Племянники мои.
     Раиса округлила глаза.
     - Племянники у меня есть! Михаил и Надежда. Не слыхала?
     - У Анфисы Петровны, наверно, - уже другим голосом ответила Раиса. -  У
кого же еще?
     - А почему не у нас?
     - Почему, почему... Сам знаешь, Анфиса Петровна первая подружка у ей...
     - А я дядя им, дядя! Родной! Ты  понимаешь  это?  Понимаешь?  -  Михаил