угла житовского дома вывернулась Евдокия Дунаева, и он прикусил язык.
     Евдокия прошла рядом с ним, едва не задела его рукой, но  разве  видела
она теперь кого? Погас вулкан, как на днях сказал про нее  подвыпивший  Петр
Житов. Пепел да одна мертвая, выжженная порода осталась от прежней Евдокии.
     Петр вспомнил про Калину  Ивановича,  про  папку  с  бумагами,  которая
осталась от него и которую просила на досуге посмотреть Евдокия,  но  вскоре
его  опять  захватили  семейные  дела,  которые  неожиданно  нынешним  утром
переплелись с делами Пекашина.
     Нынешним утром он, как обычно, стучал топором на своем старом  дому.  И
кого же вдруг он увидел? Кто поднимался к нему на верхотуру? Виктор Нетесов,
новый управляющий. Поднялся, глянул на  новую  крестовину  стропил,  которую
какой-то час назад они  поставили  с  Филей-петухом  и  Аркадием  Яковлевым,
легонько и не без удовольствия погладил гладко отесанное дерево.
     - В ладах с топором. Но можно бы и не тесать стропилину-то - кто увидит
ее под крышей?
     - Да так уж привелось, - ответил Петр и улыбнулся: понравилась  похвала
управляющего, потому что Виктор Нетесов - кто не знал этого в Пекашине - сам
был мастак по плотницкой части.
     - А вид с твоей вышки как в кино, -  заговорил  управляющий,  кивая  на
бывшие поля за болотом: там желтым и красным пожаром  полыхал  кустарник.  -
Через неделю эту красоту будем вырывать с корнем.
     Петр, ничего не понимая, пожал плечами, и тогда Виктор уже  перешел  на
свой обычный деловой язык:
     - Мелиораторы через неделю приезжают.
     - К нам в Пекашино?
     - Да. А чего ты головой  мотаешь?  Сколько  еще  кустарники  в  навинах
разводить? На тридцать га поле будем делать.
     - На тридцать га! Это в наших-то навинах? - Петр опять замотал головой.
     - Да ты от меня этим метаньем одним не отделаешься, - сказал Нетесов. -
Я ведь к тебе зачем пришел-то? А затем, что тебя в свою телегу запрячь хочу.
Не понимаешь? Главный механик нам  в  Пекашине  нужен,  грамотный,  толковый
техник. Ну а раз ты гнездо отцовское отстраиваешь, вот я и подумал: кого  же
мне еще искать!
     Нетесов не торопил его с ответом, не агитировал.  Наоборот,  сказал  на
прощанье: подумай хорошенько, легкой жизни не жди. И Петр  на  первых  порах
как-то не очень раздумывал над его  предложением,  а  вскоре  за  работой  и
совсем забыл. Зато сейчас, едва всплыл в его памяти этот утренний разговор с
управляющим, - как все  его  существо  охватило  лихорадочное  и  деятельное
возбуждение. "Не жди легкой жизни... Легкой жизни не будет..."  А  почему  у
него должна быть легкая жизнь? Калина Иванович искал легкой жизни?
     За все эти летние месяцы, что он бывал у старика, они почти никогда  не
говорили о "земном", о пекашинском, но Петр  сейчас  не  сомневался:  Калина
Иванович одобрил бы его решение остаться в Пекашине, начать устраивать жизнь
на родной земле вместе со старшим братом, с Виктором Нетесовым...
     И еще какие бродили чувства,  какое  желание  вызревало  в  нем  в  эти
минуты? Запрячься в пряслинский воз, взять на себя все заботы о сестре и  ее
детях, о Григории, о Федоре...
     Он не знал еще толком, не успел обдумать, представить себе, как все это
решить практически, а уже новый свет, свет далекого детства,  хлынул  ему  в
душу,